— Шариф держит связь с британской штаб-квартирой в Каире. Без нашей помощи англичане не смогут победить турок. Сэр Генри Макмагон подписал договор, согласно которому по окончании войны они поддержат создание нового арабского государства. Поэтому они снабжают нас оружием, а также людьми, которые воюют на нашей стороне. Сам Макмагон послал на помощь Фейсалу одного из своих офицеров, Лоуренс. Лоуренс стал его советником, и бедуины весьма его уважают.
Мухаммед решил поговорить со своим дядей Хасаном. Он так и рвался в бой.
— Дядя, мы с зятем решили вступить в отряд Фейсала, но вся беда в том, что я не могу оставить маму и бабушку без мужской поддержки.
— Ты же знаешь, что мы всегда рады видеть мою мать и сестру в своем доме, — ответил Хасан. — Моя жена их ценит и уважает. Так что можешь ехать спокойно.
Но Мухаммед хотел не этого, так что он долго уговаривал Хасана позволить женщинам жить в собственном доме, но под покровительством дяди. Хасан не соглашался. Но Мухаммед убедил его, что их дома находятся всего в нескольких метрах друг от друга, это всё равно, что жить вместе.
В конце концов Хасан согласился, хоть и не слишком охотно. Он знал, что Лейла начнет его упрекать в мягкотелости, что мать с сестрой вьют из него веревки. Но он уже дал племяннику слово, и сдержит его.
Мухаммед уезжал не один; его сопровождали его кузены Салах и Халед. Они тоже были молоды и тоже мечтали сражаться за родину.
Хасан продолжал посещать дом Омара Салема, где он всегда мог узнать последние новости о том, как продвигается борьба шарифа против турок. Таким образом, в июле 1917 года они радостно отпраздновали взятие войсками Фейсала Акабы — города, построенного турками на берегу Красного моря: Фейсалу удалось застать их врасплох. Эхо этой победы разнеслось далеко за пределы Аравийской пустыни, взметнув вихрем ее пески. Это была важная победа: взяв Акабу, Фейсал давал британцам возможность высадиться в этом порту. Но, к сожалению, англичанам не хватило времени, чтобы выгрузить оружие и людей, которые должны были укрепить позиции генерала Эдмунда Алленби.
— Алленби возьмет Иерусалим, — уверял Хасана Омар Салем, — и отсюда пойдет на Дамаск. Вот увидишь, скоро мы избавимся от турок.
— Слава Аллаху, — ответил Хасан.
— Твои сыновья и племянник выжили в этой войне. Мне сказали, что они — отважные люди, не боятся смотреть в лицо смерти. Ты можешь гордиться ими.
Хасан ежедневно навещал мать и сестру, и в этот вечер он выглядел немного веселее, чеи обычно.
— Сегодня я иду в дом Омара, мы должны отпраздновать эту победу, — сказал он сестре. — Наши дети сражались под Акабой и победили. Они проявили себя настоящими храбрецами.
— Когда они вернутся? — спросила Саида, которую не слишком заботили все эти битвы и победы, она мечтала поскорее увидеть троих своих внуков.
— Война еще не кончилась, мы должны продолжать бороться.
— Я не хочу, чтобы моего сына убили, — ответила Дина, глядя Хасану в глаза.
— А кто хочет потерять сына? Или ты думаешь, что я или Лейла не страдаем оттого, что Салаха и Халеда нет с нами? Но если мы любим нашу родину, мы должны бороться.
— Мало того, что турки отняли у меня мужа, так теперь из-за них я могу лишиться и сына. Почему бы им не приехать нас навестить?
Хасан попытался объяснить женщинам, в каком великом деле участвуют их сыновья, но ни Дине, ни Саиде, ни Лейле не было дела ни до какого величия, они лишь хотели, чтобы их дети находились рядом.
Мариан молчала. На несколько секунд она закрыла глаза, а когда открыла их вновь, то почувствовала пристальный взгляд Изекииля.
— Но эту историю вам рассказал отец, — пробормотала она.
— Не настолько детально. Я всегда знал, что отец как-то тесно связан с семьей Зиядов, но вы заставили меня посмотреть на эти события под другим углом и другими глазами. Уверяю вас, что этот разговор для меня очень важен.
— Мы можем продолжить?
— Да, конечно. Но сначала надо что-нибудь поесть. Вы знаете, который час? Уже почти два.
— Простите! Я всё говорила и говорила, не отдавая себя отчета, сколько прошло времени.
— Не извиняйтесь. Я тоже не заметил, как пролетело время.
— Позволите пригласить вас со мной пообедать? — произнеся эти слова, Мариан тут же о них пожалела.
Изекииль посмотрел на нее не то удивленно, не то радостно.
— А это не противоречит вашим правилам? Я думал, что вы не можете брататься с врагом.
Она неловко вздохнула.
— Не смейтесь, мне просто хочется выслушать вашу часть истории, и... раз уж подошло время...
— Я принимаю приглашение.
— Что скажете насчет «Американского Квартала»?
— Я бы с удовольствием, но там дороговато, не думаю, что ваша НКО оплатит такие расходы.
— Приглашает не моя организация, а я.
— Слишком далеко отсюда, вам не кажется?
— В таком случае, предложите место сами.
— Согласен. Я отведу вас с прекрасный рыбный ресторан неподалеку от ворот Яффы.
— В еврейской зоне?
— В Иерусалиме.
Мариан повела машину, следуя указаниям Изекииля. Ресторан выглядел скромно, но чисто, и был полон народа. Официант улыбнулся им и указал на столик чуть в стороне от столпотворения.
