Не прошло еще и суток с момента, когда Александр преподнес фрицам наглядный урок того, что расстояние для пули не помеха. Однако, как он предполагал, человек инстинктивно ждет опасности именно со стороны леса, а не с открытого пространства, а значит, основное внимание немцев будет приковано к противоположному от него направлению. Кроме того, бой в лесу происходит на очень малой дистанции, и это тоже накладывает на поведение противника определенный отпечаток. Словом, искать его на таком расстоянии уж точно не будут, а значит, есть возможность начать бой в полигонных условиях.
Голова колонны неспешно вползала в лес. Вот между деревьями прошел бронетранспортер, вот сунулся следом за ним грузовик… Теперь главное – не промахнуться и не ошибиться во времени, тем более что еще две-три секунды, и бронетранспортер выйдет из зоны поражения. Впрочем, как раз промаха ждать не приходилось. Плавно, как на тренировке, Александр потянул спусковой крючок, ощутил толчок приклада и тут же, передернув затвор, выстрелил вторично. Пляски с саблями начались.
Там, над дорогой, на нехитрой конструкции из натянутой между деревьями тонкой, почти невидимой глазу рыболовной лески, висели две гранаты. После выстрелов они, как перезрелые груши, рухнули вниз. Одна – точно в открытый сверху кузов БТРа, вторая – на капот идущего следом грузовика. Не совсем так, как хотелось бы, но и то хлеб. Полыхнуло!
Вряд ли в бронетранспортере выжил хоть кто-нибудь. Граната оборонительная – это взрывная волна и куча тяжелых, крупных осколков. При взрыве в замкнутом пространстве все, кто оказался рядом, превращаются практически в фарш. Вторая граната взорвалась менее удачно – она успела скатиться с капота на землю, но все равно громыхнула неслабо, практически под днищем грузовика. Тот моментально остановился, и из кузова начали неловко вываливаться оглушенные фрицы. Секунду спустя ярко вспыхнул бензин, щедро льющийся из пропоротого взрывом бака, и всем находящимся поблизости моментально стало не до выяснений, откуда, собственно, прилетел гостинец.
Пока угодившие в засаду немцы весело поджаривались, Александр тоже не терял времени зря. Сразу после второго выстрела он отложил винтовку, схватил автомат и, с трудом удерживая прицел рвущимся вверх стволом, выпустил весь рожок по кузову ближайшего грузовика. Бросил разряженный автомат, подхватил второй и так же расстрелял следующий грузовик.
Только в этот момент немцы сообразили, наконец, что происходит нечто незапланированное. Скорее всего, виной тут была скорость развития событий. Несколько секунд – и вот уже БТР замер, перегородив дорогу, идущий следом грузовик объят пламенем, а из третьего и четвертого доносятся жуткие вопли. Нетронутым остался только второй грузовик, и, как только сидящие в его кузове солдаты поняли, что вокруг уже идет бой, они тут же запрыгали из него, как горох из дырявого мешка. Поразительно, с какой скоростью они это делали. Пока Александр перезаряжал автомат, что заняло считанные секунды, выпрыгнули почти все, и следующей очередью он свалил лишь двоих неудачников, выскакивавших последними.
Нормально получилось, в общем. Тех, кто сидел в обстрелянных грузовиках, Александр переполовинил изрядно. Выпрыгнуло человек пятнадцать, может, шестнадцать, кто их там считал, на две машины, ну и чуть больше из не обстреливавшегося грузовика. А самое главное, большинство уцелевших никак не могло понять, откуда, собственно, по ним ведут огонь. Словом, вместо того, чтобы стрелять по нарушителю спокойствия, немцы тупо заняли круговую оборону, пытаясь использовать в качестве укрытия свои грузовики, канавы, и даже дорожные колеи. Просто идеально!
Отложив автомат, Александр вновь поднял винтовку и спокойно, как в тире, расстрелял остаток обоймы. Перезарядил. Снова отстрелялся. Все же хорошая штука рассеивающая насадка. Он стреляет, а немцы понять не могут, откуда их убивают. Еще одна обойма…
В этот момент те тормоза, что сидели в танке, решили-таки внести свою лепту в происходящее. Боевая машина чуть съехала с дороги. Чтобы освободить себе сектор обстрела, и вступила в бой. Ну, это ее экипаж решил, что они воюют. На самом же деле, они просто активно переводили боезапас, превращая отличный строевой лес в ни на что не годную щепу.
Скорее всего, немцы даже отдаленного понятия не имели, откуда их обстреливают. Все же обзорность на танках времен второй мировой была паршивая, и хотя немецкие боевые машины в этом отношении выгодно отличались от прочих, особенно от прославленного Т-34, откровенно неудачно оснащенного приборами наблюдения, да и оптику на них традиционно ставили очень качественную, все равно этого было недостаточно. Поэтому экипаж гусеничной черепахи работал просто наугад, короткими очередями пытаясь если не уничтожить, то отпугнуть противника.
