– Нормально. Работа как работа.
Павел хотел еще что-то спросить, но, видя, что разговор на эту тему, равно как и ее дальнейшее развитие, не доставляет собеседнику удовольствия, промолчал. Оценив его деликатность, Александр принялся развлекать напарника разговором, описывая тех, кто сидел в ресторане.
– …Вон там, в углу, ужинает какой-то мелкий чин из прокуратуры. Заведение не из дешевых, а на ужин он сюда ходит каждый день. Интересно даже, что за зарплаты у прокурорских. А через два столика от него видишь двоих в штатском? Тот, что с лысиной – подполковник милиции, а второй – владелец трех магазинов на Бродвее. На нашем Бродвее, естественно. Вон там, по соседству – это из мэрии пацанчик, девчонку склеивает. Видал, как перья распушил? А ведь ничего из себя не представляет – так, принеси-подай. И что интересно, девчонок он клеит частенько, по ресторанам их водит – тоже. Неплохо живут "слуги народа", а? А тот усатый хмырь, что глазами на нас зыркает – он местными скинами заправляет. Они меня не любят страшно, года два назад мы с приятелем поймали троих, настучали по зубам так, что стоматологи озолотились, а одному я руку сломал.
– За что?
– А нехрен "Зиг хайль!" перед памятником орать, уроды… Есть вещи, которых нельзя делать никогда. Вот мы им это и объяснили. Они потом наехать вздумали, но им деликатно намекнули, что связываться не стоит. Вот и злятся, а сделать ничего не могут, скоты. Хотя этот вот, кстати, не из фанатов – скорее, он хитрая и продуманная сволочь, которая много чего со всего этого имеет. А вон там, в стороне, видишь, чернявые за столиком? Это дагестанцы, празднуют что-то, похоже. Самое смешное, ни с какой стороны не криминал – обычные коммерсанты, вполне приличные люди. Те, что бандюки, здесь не тусуются, они в других местах зависают. А эти, самое смешное, сами их не любят – стереотип, который из-за таких вот земляков о кавказцах сложился, мешает им со страшной силой. А ведь все, поздно уже, теперь не один десяток лет пройдет, прежде чем все утрясется.
– И часто здесь собирается такой… серпентарий?
– Да, почитай, каждый день. Состав участников, конечно, немного меняется, а так – постоянно.
Павел замолчал, о чем-то задумавшись, и Александр, воспользовавшись моментом, тоже отдал должное мясу в своей тарелке. Ну а дальше принесли бутылку водки – и понеслось. Вроде бы, что такое одна бутылка для двух крепких мужчин, но, тем не менее, обоих хорошенько развезло – очевидно, сказалась усталость, и пол часа спустя они уже, пошатываясь, шли домой. Поездку "к девочкам" решили отложить до завтра, а такси вызывать не было желания – тут идти-то пятнадцать минут, заодно и проветриться, может, получится.
Увы, чем вымощена дорога в ад, всем известно. Буквально через сотню шагов до них донесся буцкающий звук ударов и кошачий мяв, который так любят издавать каратисты. А потом из плохо освещенного переулка буквально вылетел тот пацанчик, что совсем недавно сидел за соседним столом, ну, тот, который из мэрии. Причем он перебирал ногами с такой скоростью, будто ему дали хорошего пинка. А может, и впрямь дали. Бежал он, что характерно, молча, только глаза выпучил, глянул мельком на прохожих и помчался дальше. Переглянувшись, напарники, не сговариваясь, свернули в ту сторону, откуда выскочил паникующий молокосос, и метров через пятнадцать, за поворотом, обнаружили вполне нормальную по нынешним временам, и подспудно ожидаемую ими картину.
Ну, прямо классика жанра. Девчонка (а хороша блондиночка, хороша, ничего не скажешь) прижалась спиной к покрашенной в традиционный для отечественных ЖЭКов непонятный цвет, и измазанной довольно тупыми граффити и неизменным "Цой жив", стенке, а перед ней трое умников мелкоуголовной наружности. До дальнейшего, к счастью, дойти не успело, поскольку на сцене появилась никем не ожидаемая парочка. Вообще, нормальные люди в происходящее хрен бы стали вмешиваться – или прошли бы мимо или, что вероятнее, повернулись бы да пошли обратно, подальше от этого места. Но у напарников играл в голове хмель, и потому их тянуло на подвиги, да и мелковаты были представители подзаборного криминала. Не внушали, так сказать, уважения.
– А ну, разбежались! – шагнул вперед Александр.
– Да пошел ты, – один из нападавших небрежно смерил взглядом невесть откуда взявшегося защитника и сплюнул ему на ботинок. Это очень опасно, когда находишься на расстоянии удара, потому что Александр, не долго думая, вытер ботинок о причинное место собеседника. Проще говоря, пнул того по яйцам, а когда он согнулся, тут же разогнул вторым пинком, на сей раз в лицо.
Двое других среагировали, надо сказать, с похвальной быстротой. Один щелкнул лезвием выкидного ножа, а второй мгновенно пригнулся, принимая незнакомую Александру низкую стойку – явно что-то из каратэ, но вот что… Знатоком восточных единоборств Александр не был, поэтому идентифицировать каждого драчуна не собирался, да и не до того было, честно говоря. Ну, понеслась душа в рай!
