Несмотря на все эти досадные нюансы, из города удалось выбраться без малейших проблем. Ну, не считать же проблемой мальчишек, тем более что они вскоре отстали, прокричав вслед что-то непонятное, но, несомненно, обидное. А выбрались – и вот оно, счастье кочевника, дорога под копытами коня.
К концу третьего часа поездки Александр натер задницу, что подтолкнуло его к воспоминанию старой притчи. Как собрались однажды кочевники и пригласили трех великих героев. Пригласили и задали вопрос: что главное в жизни? Самый молодой сказал: главное – это ветер в лицо и стоны побитых тобою врагов. Тот, что постарше, сказал: главное – это женщины и добыча. А самый старший, кряхтя, прошамкал: главное – это хороший стоматолог и грелка под зад. Поделившись сим перлом из народного творчества с Павлом, тоже чувствующим дискомфорт от поездки, Александр поднял настроение и себе, и напарнику, но, к сожалению, ненадолго.
Зато первая же деревня, попавшаяся на пути, удивила обоих. В деревне было чисто! Не стерильно чисто, разумеется, но вполне приемлемо. Домики стояли аккуратненькие, даже посмотреть приятно, и люди были одеты бедно, но опрятно. И запаха тоже не было, ни от людей, ни от самой деревни. Похоже, здесь не было принято гадить, где попало.
Подивившись такому вот несоответствию "центра цивилизации" и "сермяжной глубинки", они двинулись дальше. Надо было если не спешить, то поторапливаться, это на карте пятьдесят километров ладонью с большим запасом перекрываются, а в натуре они довольно-таки велики. Вдобавок, это ведь не по линейке ехать, а по дороге, которая, как и положено любому уважающему себя сельскому тракту, петляет совершенно непредсказуемым образом. При таких раскладах пятьдесят километров превращаются во все восемьдесят, Александр не поленился, посидел с курвиметром, посчитал… Восемьдесят, и даже с небольшим гаком, и хорошо еще, что они едут, а то на своих двоих, да еще с грузом, неделю бы добирались. Поговорка насчет двух лаптей по карте родилась не на пустом месте, и сейчас приходилось проверять ее актуальность на себе, от чего хотелось обругать отцов-командиров, пославших их в такую даль, нехорошими и, возможно, даже сложнопостроенными словами.
До ночи, естественно, не доехали – из города выбрались довольно поздно, плюс сами были отнюдь не героическими кавалеристами. Ну и на дороге слишком уж много всякого праздношатающегося люда бултыхалось, причем многие большими группами и с оружием. И не поймешь даже, это какие-то банды местные, или самые что ни на есть правительственные войска. Гадать не хотелось, рисковать тоже, поэтому путники время от времени съезжали с дороги, пропуская таких вояк. Те косились на них, но и только, задираться пока что никто не лез, тем более что брутальной формы и габаритов пистолеты парни не прятали. Связываться с вооруженными не пойми ради чего французы явно не жаждали – вот тебе и задиристый галльский характер, на деле лягушатники оказались народом продуманным и осторожным.
Кстати, для этой поездки им выдали Беретты, которые производили впечатление не столько даже своими характеристиками, сколько угрожающим внешним видом. Надо сказать, свою роль оружия устрашения эти стволы сыграли достойно, а более серьезные игрушки, тщательно упакованные, покоились среди других вещей – их время еще не пришло, и светить раньше времени перед местными непривычного вида агрегаты не хотелось. Меньше привлекаешь внимание – проще сделать работу, эту истину Призрак усвоил давно, на собственном опыте, и полковник, отправляя их на это задание, был с ним полностью согласен.
На ночлег они остановились, проехав от силы километров тридцать. Очередная деревня подвернулась прямо вовремя, в тот момент, когда уже начало смеркаться, и трактир в ней, что характерно, имелся. Цену за постой с иностранцев хозяин, конечно, заломил неслабую, однако сейчас это не пугало – завтра они должны были уже оказаться на месте, а там деньги вряд ли понадобятся.
Покормили в трактире, надо сказать, неплохо, только вот пища была несколько непривычная, вроде того же лукового супа, оказавшегося на проверку жуткой дрянью. Впрочем, курица, жаренная на вертеле, несколько примирила усталых путников с ситуацией – в любом случае это было лучше, чем трескать сухпай. Правда, специй было трагически мало, но с этим можно было примириться, тем более что проголодались за день оба, а голод, как известно, лучшая приправа. Вино французское на проверку оказалось жуткой кислятиной, да и слабеньким вдобавок, но так как выбирать было, собственно, и не из чего, то и его выхлестали за милую душу.
