Никто глазом моргнуть не успел, как наука превратилась в кормушку для этих шустриков. Теперь вместо реальной работы целые институты занимались тем, что писали длинные многостраничные отчеты. Это позволяло, не перенапрягаясь, создавать видимость активного процесса, тем более что стремительная компьютеризация позволила многократно ускорить создание всевозможных бумажек. А ведь под это дело выделялись деньги, с которых не было отдачи. Более того, многие из тех, кто раньше и впрямь работал, создавал что-то новое, сообразив, что за очковтирательство платят больше, присоединились к неславной когорте отписчиков, и это ударило по науке еще сильнее. Подобное, конечно, бывало и раньше, но тогда, надо признать, ныне канувшие в лету горкомы с обкомами, особенно на периферии, были неплохим пугалом, через которых не один руководитель слетел за подобное с должности. Но главное, теперь даже те люди, которые хотели работать и творить, на финансирование и заказы рассчитывать не могли – места были заняты. Так что наука, увы, стала не перспективна, это Павел и постарался донести до советчика максимально доступным языком.
Александр вздохнул, развел руками – не знал, мол, извини, и предложил еще один вариант. Раз пока что все равно ничего интересного не намечается, а время пока что терпит, подождать, поднакопить денег, благо доходы от рейдов по параллельным мирам оказались весьма приличными, и вместе залезть во что-нибудь по-настоящему серьезное. Тут, правда, возможен был в перспективе конфликт интересов, но если уж в бою общий язык находили, в бизнесе его не найти и вовсе грешно. Павел подумал, сказал, что насчет того, чтобы вначале поднакопить, он вполне согласен, ну а дальше видно будет. На том и порешили – бежать впереди паровоза занятие неблагодарное.
Ну а потом начался собственно расслабон, благо их не дергали больше двух месяцев. Александр оттягивался, как всегда, незамысловато – он не был эстетом и не пытался им выглядеть. Считал, что те, кто еще недавно с короткой стрижкой и стволом крышевал ларьки и разводил лохов, смешно выглядят, сидя в ресторане и пытаясь с французским прононсом вчитаться в меню. Еще в детстве, начитавшись Пикуля, он раз и навсегда усвоил: лучше быть, чем казаться. Да, не всегда получается, но там, где есть такая возможность, правило это воистину золотое.
Словом, у Александра были шашлыки, банька, девочки, чуть-чуть водки (а много нельзя, у стрелка руки дрожать не должны) и прочие прелести жизни. Павел, как и положено человеку образованному и даже в какой-то мере творческому, развлекался немного тоньше, хотя Александр считал, что разница между купленными в их городе коньяком и водкой только одна – с водки похмелье слабже. А так – одна и та же паленка, воняющая сивушными маслами.
Впрочем, оба они воспользовались моментом, чтобы малость подтянуть свои навыки. Тренировались в верховой езде, потому что как раз это могло потребоваться всерьез. Александр учил напарника стрелять – прекрасно понимал, что до своего уровня его не дотянет, но и то, как Павел управлялся с оружием, его не устраивало. Один раз – да, повезло, а во второй раз такого натворит… В общем, учил, хотя и сам учился – по вечерам они за городом, на очень удобной поляне устраивали жесткие спарринги, в которых учителем становился уже Павел.
А еще Александр решил хоть немного научиться фехтовать – мало ли куда занесет его такая вот неспокойная жизнь. С ножом он работать умел неплохо, а вот фехтовать – увы, и сейчас решил восполнить этот пробел. Тем более, и повод был, шпага-то трофейная на стене висела. Негоже такому клинку просто так, без дела ржаветь, вот и отправился Александр тренироваться. Угу. Пошел. И даже чему-то научился. Свежо предание, да верится с трудом.
Когда-то, в детстве, Александр в компании сверстников лихо размахивал деревянным мечом, мечтая со временем научиться владеть шпагой так же, как легендарные мушкетеры, а может, даже и лучше. Только вот чтобы так фехтовать, надо учиться, а тренеров в городе не было. В смысле, физически не было, ни одного. Сейчас с тренерами было получше, а толку-то?
Шпаги, которыми работали современные фехтовальщики, близко не лежали с теми, которые были у французов. И какой смысл учиться фехтовать на тонкой и гибкой фитюльке, если у боевого клинка совсем другие вес, баланс, да и рубить ей, пожалуй, не менее сподручно, чем колоть? Мастеру, конечно, скорее всего без разницы, но за короткое время мастером не стать, а значит, надо было учиться фехтовать применительно именно к тому клинку, которым собираешься орудовать. Соответственно, спортивное фехтование, по мнению Александра, подходило ему весьма относительно, и уж никак не для быстрой подготовки.
