Единственно, как и опасался Павел, Лена не поверила насчет того, что был он в командировке. Только посмотрела на загар, вздохнула разочарованно, и молча вышла комнаты. А Павел только глазами захлопал. Пришлось Александру вмешиваться, хотя он этого терпеть не мог. Сидели они у него, поэтому он, на правах хозяина, взял девушку за шкирку, вернул в комнату и долго тер ей уши, что они с Павлом задумали начать мутить приличный бизнес, и эти дни активно разводили возможных инвесторов. Пришлось, мол, везти их на экскурсию в по-настоящему дикие места, где ни связи, ни хрена. Девушка поверила… или сделала вид, что поверила, ведь женщины – прирожденные актрисы, и никогда не знаешь, что они думают на самом деле. Единственно, что радовало – это то, что все же уговорил. Просто потому, что уговорить можно лишь того, кто хочет, чтобы его уговорили.
В общем, Александр оставил парочку продолжать банкет, а сам по-тихому свалил, решив утром пнуть напарника – пускай на своей квартире работяг пинает, чтоб быстрее ее в норму приводили. Ибо – нефиг честного бизнесмена из его собственной берлоги выпроваживать, пускай даже у него эта берлога и не одна. Увы, к сожалению, утром он об этом и не вспомнил – отвлекли.
У каждого человека есть слабости – в принципе, именно они и делают нас людьми. У бизнесмена Колобанова такой слабостью была семья, и об этом многие знали. А вот о другой его слабости не знал никто, кроме, разумеется, предмета его слабости. Звали предмет Ольгой, жила она через два дома от него и когда-то училась с Александром в одном классе. Ровно до тех пор училась, пока у нее не открылась какая-то хитрая болезнь, связанная с отмиранием нервных окончаний и прогрессирующим параличом. Ну и вот так получилось, что спустя какое-то время возле нее оказались только родители и бывший одноклассник Колобанов, помогающий вначале морально, а потом и материально. Зачем он это делает, Александр и сам не знал. Вроде бы когда учились не было между ними особой симпатии, но вот как-то не получилось, в отличие от остальных, пройти мимо. Сентиментальность? Возможно. И уже совершенно непринципиально – этим утром выяснилось, что пока он отсутствовал, Ольга умерла, и ее уже даже похоронили. И так стало тоскливо, что Александр тупо нажрался, не отвечал на звонки и вообще выпал из реальности.
Как ни странно, выйти из меланхолии ему помогло то, чего он меньше всего ожидал – небольшой скандал. Через три дня после начала процесса заливания плохого настроения, обнаружив, что закончились и выпивка, и закуска, Александр двинулся в ближайший супермаркет. Что характерно, не за выпивкой, пить-то уже больше не хотелось совершенно, а как раз за жратвой. И вот тут-то его и поджидал маленький облом.
Возле дверей магазина стояла бабулька. Такие часто попадались – стояли, милостыню просили, причем не только старушки. Старики, надо сказать, редко, а вот пьянчуги обоего пола – постоянно, на бутылку клянчили. Правда, за всю свою жизнь Александр подал таким дважды, считая, что мужчина должен работать и зарабатывать, а не попрошайничать, да и женщине этим нехрен заниматься. Но все же и он от своих правил отступал – один раз, когда узнал в попрошайке бывшего соседа, с которым в сопливом детстве играл во дворе, а второй – когда алкаш его сумел развеселить. Повесил, значит, на грудь плакат "Помогите собрать на выпивку", и громогласно объявлял, что предлагает всем самое честное вложение денег. Учитывая, что Александр дважды пытался вкладывать деньги в акции и оба раза прогорел, хорошо еще, вкладывал осторожно и понемногу, пьянчуга показался ему забавным. Во всяком случае, улыбку вызвал, а изобретательность надо поощрять, поэтому свою порцию мелочи тот мужичок от него получил и, радостный, побежал за вожделенной бутылкой. Но, что интересно, больше его Александр не видел – то ли паленой водкой отравился, то ли чего-то еще придумал и добывал теперь деньги на выпивку другим способом.
Еще, бывало, попрошайничали дети, но им Александр не подавал из принципа. Он был твердо убежден, что у каждого ребенка есть отец и мать – вот пускай и содержат, и если одни считают, что их дело сунул-вынул и ушел, а другие сдают младенца в интернат, или же попросту не в состоянии его кормить, то это уже не его, Колобанова, проблемы. Но в данном конкретном случае была именно бабулька.
Им, кстати, Александр помогать тоже особенно не стремился, но в этот раз то ли мозги от возлияний переклинило, то ли еще что, но достал он бумажник, выгреб мелочь и сыпанул ее в ловко подставленную руку. А вот дальше процесс начал развиваться совершенно неожиданным путем, и все из-за того, что лопатник он перед попрошайкой засветил.
