– Какие, на хрен, свои? Ты совсем белены объелся? Очнись, Паша, это не наш мир, и эти люди – не наши предки. Да и потом, ты что, думаешь, я их убивал бы? Да на хрен мне это сдалось. Прострелил бы ляжки, с глушаком никто не услышал бы, и все. С ранеными партизаны бы наверняка предпочли сбежать. Ладно, дело прошлое. Надо теперь решать проблему.
– И что предлагаешь?
– Ну, у нас есть два варианта. Вариант первый – вернуться. С гарантированно раздраженными командирами и непредсказуемыми последствиями. Вариант второй. Догнать поезд и попытаться все повторить.
– И как ты себе это представляешь?
– Довольно просто, кстати. Смотри сюда, – Александр ткнул пальцем в расстеленную на земле карту. – Мы вот здесь. Вот железка. А вот на этой станции они будут очень долго стоять – это я узнавал еще там, дома.
– Зачем?
– На всякий случай. Я, знаешь ли, стараюсь иметь аварийные варианты. Вдруг бы мы к дороге опоздали? Так вот, поезд будет стоять долго, почти сутки, не знаю, почему. Да мне это и не интересно, в общем-то. А вот здесь дорога изгибается – видишь сам, петля довольно приличная. Здесь – дорога, не шоссе, правда, а обычная грунтовка, но срезать путь можно. И попробовать устроить им катастрофу вот здесь, – палец Александра обвел кружком очередной изгиб железной дороги.
– Не успеть.
– Конечно, не успеть, если не будем шевелить мозгами. Вот здесь – деревня, в ней расположился небольшой немецкий гарнизон. Человек десять, вряд ли больше, причем большая часть наверняка местные полицаи. У них можно попытаться раздобыть транспорт – как минимум, там должны быть лошади, а если повезет, то и что-нибудь получше найдется. В два ствола покрошим их махом. Тем более, у нас шмайссеры, а у немцев и для своих солдат автоматов не хватает, так что у полицаев, в лучшем случае, винтовки. В общем, шанс дохленький, но есть.
Павел посмотрел, несколько секунд подумал, обозвал план напарника авантюрой, и… согласился. А куда деваться? В душе-то он прекрасно понимал, что нужны они организации только в случае, если выполняют поставленные задачи. Если же нет – ну что же, исполнителей можно ведь и других отыскать. В общем, по всему выходило, что надо хотя бы попытаться.
Дальше процесс шел по команде "Бегом!", и парни крутились так, будто обоим хорошенько дали под зад. И как будто не было двухдневного марш-броска – навьючили груз и поперли со скоростью и упорством носорогов. Жаль только, мину снять не было возможности – она устанавливалась на неизвлекаемость, так, на всякий случай, чтобы какой-нибудь слишком умный немецкий сапер, случайно обнаружив заряд, не снял его да не придумал на его основе чего-нибудь свое, не в меру эффективное. Пришлось в темпе переключить взрыватель на нажимное действие, чтобы хоть какая-то польза от нее была, и надеяться, что гранатометов для остановки состава будет достаточно.
К деревне, большой, домов на сотню, вышли часа через полтора, срезав путь через лес. По дороге было километров двадцать, напрямую – проще и быстрее. Конечно, для дорог там был неудобный рельеф, поэтому единственный более-менее проезжий путь и давал кругаля, идя по сухим, возвышенным местам, но два человека, пусть и с грузом, прошли без особых трудностей и вышли к дороге примерно в километре от деревни, ну, может, чуть меньше. Остаток пути они, чтобы не сбиться, проделали вдоль дороги и, расположившись в подступающем к самой околице лесу, начали рассматривать ее в бинокли. Как бы они не торопились, но лезть в деревню галопом, без разведки, было смертельно опасно. Следовало хотя бы узнать, где расположились местные вояки и не подняты ли они по тревоге из-за случившейся неподалеку перестрелки.
Однако, как ни удивительно, в деревне царило абсолютное спокойствие. Шуровали туда-сюда дети, бабы судачили о чем-то, единственный полицай, которого Александр опознал по винтовке и нарукавной повязке, дремал на приделанной к дому лавочке, облокотившись спиной на теплую, нагретую солнцем стену. Потом обнаружился немецкий офицер – молодой, вряд ли намного старше Александра, без кителя, в одной рубашке, с удочкой на плече и удивительно умиротворенным выражением на роже. Судя по всему, он возвращался с рыбалки – во второй руке у него был кукан с какой-то серебристо поблескивающей на солнце мелочью. В общем, расслабились они тут, что называется, в хлам.
Александр почесал затылок, повернулся к Павлу:
– Ну что, работаем?
– Можно. Только знаешь что…
– Что?
– Давай по возможности не убивать.
– В смысле?
– В прямом. Здесь у них нормально сейчас, спокойно. Комендант, видать, понимающий, и расовыми предрассудками не умученный. Потому его и партизаны не трогают, наверное, хотя они здесь имеются, только что сами видели. А вот если мы их тут завалим – придут каратели, и деревне кирдык.
– Нам-то что? – проворчал Александр. – Не наши это проблемы…
– Саш, не старайся казаться сволочнее, чем ты есть.
– Ладно, уговорил. Но если дернутся…
– Тогда конечно, – торопливо отозвался Павел. – Слышь, ты погляди! Нет, ну что творится!
