Ночевали в лесу, найдя более-менее сухое место и вырубившись от усталости раньше, чем развели костер и поужинали. В результате утром оба были голодные, злые и готовые к подвигам. А потом они позавтракали… Сухпай – штука, конечно, сбалансированная, в нем есть все, что необходимо для поддержания функционирования организма, но вот о его вкусовых качествах, как говорится, или хорошо, или ничего. В результате оба крутых парня почувствовали себя еще круче, и очень хотели кого-нибудь убить.
Увы, злость придала сил только вначале пути. Уже через полчаса монотонное чавканье по болоту начало вгонять напарников в тоску, а комары слетались на потное тело, как воронье на падаль, и абсолютно не обращали внимания на репелленты. Товарищи матерно ругались, но шли, опасаясь даже думать о том, что придется еще ползти обратно. Уставшим и с тяжелым ящиком на плечах, вдобавок, может статься, преследуемые разъяренными немцами. Впрочем, они еще на базе обговорили, что для обратного пути реквизируют какой-нибудь транспорт – там уже можно будет не беспокоиться о привлечении внимания, а хорошая карта, на которой были указаны все имеющиеся здесь дороги, имелась. Но если не получится… Нет уж, об этом лучше даже не думать.
До места они добрались уже к вечеру. Просто вышли из лесу – и вот она, железка. Поезд будет проходить утром, время было, хотя и немного, и поэтому напарники разделились. Павел остался в лесу, отойдя подальше от дороги, чтобы попытаться из имеющихся в наличии запасов сделать что-то похожее на приличную еду – пока они шли по лесу, ели в сухомятку, экономя время, но сейчас надо было поесть нормально. Ну а Александр отправился минировать пути – все же ему работа с устройствами, предназначенными для лишения жизни, была делом привычным.
Подходящее место нашлось быстро – небольшой спуск, плавный поворот… На таком машинисты вряд ли даже тормозят. Но если из этой идиллии убрать один рельс, то поезд загремит аж до самого леса. И плевать, что вокруг вырублены деревья – все равно долетит, и тормозить будет, уже прокладывая новую просеку. Осины, конечно, не скала, но вряд ли пассажиры почувствуют разницу. Именно на этом повороте Александр и заложил мину с радиовзрывателем – в точности как учили.
Когда он пришел к месту, где расположился Павел, уже практически стемнело. Напарника обнаружить удалось с трудом – тот развел костер, но додумался предварительно выкопать яму, и теперь со стороны огонь был практически незаметен. То, что приготовить Павлу что-то все же удалось, он понял, как только почувствовал дразнящий ноздри запах, и сердце его возрадовалось. Доширак – гадость жуткая, но после целого дня на ногах и эта лапша пойдет за деликатес. А вот то, что аспирант бессовестно дрых, Александра порядком разозлило. В конце концов, тут рядом железка, а на дворе не сорок первый год, когда фриц был непуганый. Сейчас немцы и какую-нибудь антипартизанскую группу поблизости держать могут, возьмут тепленьким – и тогда можешь потом кому угодно жаловаться на несправедливость этого мира. Только вот первым кандидатом на прием жалоб будет апостол Петр.
Впрочем, будить напарника стрелок-минер и вообще ликвидатор-многостаночник не стал. Смысл? Пускай хоть немного отдохнет, раз уж начал. Вообще, Александр уже заметил, что его напарник – сильный, накаченный, тренированный, на рывок выдать может немало. Но вот что касается выносливости, то куда более легкий и худощавый Александр даст ему хорошую фору. Вот и сейчас Павел вырубился, а он устал, конечно, но до полного физического истощения было еще очень далеко. Так что первую половину ночи Александр честно отдежурил, и растолкал напарника уже под утро. Сунул ему в руки миску лапши, кружку с крепким кофе и завалился, чтобы поспать хотя бы пару часиков.
Утром он был снова невыспавшийся и злой – кажется, такое состояние скоро будет привычным. Бодрость духа немного восстановилась после умывания, совмещенного, раз уж подвернулась оказия, с купанием – рядом, по дну оврага, тек ручеек, и в одном месте получилось нечто вроде запруды, которая вполне сошла за купальню. Только вот скопившаяся там вода оказалась пронзительно-холодной, и Александр, не подумавши прыгнувший в нее, еле удержался от совершенно несолидного визга – тело будто обожгло, и вылетел он на берег куда ловчее пингвина.
Вернувшись к костру и опрокинув в себя две кружки кофе, Александр почувствовал себя практически в норме и, прикинув, что время еще имеется, слегка пнул напарника – иди, мол, искупайся. А то Павел, несмотря на кофе, с трудом боролся со сном – после тяжелого перехода шести часов сна оказалось маловато.
