– Если честно, – задумчиво произнес Павел, – я думал, ты предложишь все же их прогнать. Или, как вариант, – тут он чиркнул ребром ладони по горлу.
– Угу. Сначала я с тобой напару его лечил, а потом – бабах?
– Ну, кто знает…
– Спасибо.
– Извини.
– Ладно, проехали. А насчет прогнать… Понимаешь, у меня в семье, кроме деда, ушло на фронт еще восемь человек. А дед вернулся один. И еще. Я никогда не смотрю фильмы про войну, где есть документальные кадры. Потому что каждый раз смотришь на этих солдат и думаешь: а кто из них вернулся? Надеюсь, я ответил.
– Да, вполне… Ты в чем-то даже патриот. Не ожидал, честно.
– Какой уж есть, – слегка обиделся Александр.
– Да я не со зла. Просто в наши дни даже такой патриотизм редкость. Ладно, не дуйся.
– Тогда больше не говори глупостей.
– Уговорил, не буду. И все же, что ты предлагаешь?
– Для начала узнать – кто они, что они и каким ветром их занесло в эти места. А потом уже будем решать все остальные проблемы. Тем более что их общество нам терпеть месяц, не больше. Выкрутимся как-нибудь.
Разговор с вновь прибывшими состоялся в тот же день, вечером. Говорила, в основном, старшая из женщин, которая, помимо габаритов, очевидно, имела еще и привычку командовать. Во всяком случае, она сразу же попробовала поставить себя главной, но Александр осадил его всего одной фразой – просто пообещал, что сейчас они соберутся и уйдут, а беженцы со своими проблемами пускай сами разбираются. У диверсантов же приказ, и им совершенно неинтересно, когда у них под ногами крутятся. Баба оказалась достаточно разумной, чтобы сообразить – диверсанты, на которых повезло случайно наткнуться, им нужнее, чем они им. Уйдут – и что тогда? Даже если оставят припасы (что далеко не факт) хватит их ненадолго, да и защитить беженцев, случись что, будет некому. Так что она сбавила обороты, но чувствовалось – проблемы с ней еще будут. Люди с подобным характером не из тех, кто довольствуется вторыми ролями, а напарникам и без нее жилось неплохо, и центр напряженности в их резко увеличившемся коллективе образовался моментально.
А история этих людей была простой, можно сказать, банальной, и диверсанты, как оказалось, уже приняли в ней участие, причем самым непосредственным образом. Бежали-то они из той самой деревни, где диверсанты совсем недавно вначале транспортом разжились, попутно истребив гарнизон, а потом зондер-команду ударно перемолотили. Так что, в какой-то степени, они и были причиной обрушившихся на деревню бед.
Деревенские, чудом избежавшие тогда запекания в собственном соку, соображали быстро. Наверное, работу мозгов в известной степени простимулировала опасность, но все равно, надо отдать им должное, медлить никто не стал. Независимо друг от друга придя к единственно правильному выводу о том, что в покое их теперь точно не оставят, жители деревни в темпе собрали шмотки, дабы валить куда подальше. Ну, этот процесс новостью не был – диверсанты наблюдали его, что называется, вживую. А вот того, что было дальше, видеть они, по понятным причинам, не могли.
Немцы, как оказалось (тоже мне, новость, фыркнул Павел, а Александр лишь согласно кивнул), умели действовать не только дисциплинировано, но и оперативно. Никто из беглецов, естественно, не знал, когда началась большая охота, но их настигли всего через трое суток, причем сразу крупными силами. Значит, нашли еще раньше, и какое-то время вели наблюдение, не показываясь на глаза и наводя основные силы. Причем атаковавшие были не доморощенными полицаями, и даже не солдатами из какого-нибудь местного гарнизона. Нет, беглецов взяли в оборот рослые ухари в камуфляже, вооруженные, в основном, автоматическим оружием. Очевидно, командование оккупантов не только разозлила, но и насторожила потеря в столь короткие строки сразу двух подразделений, плюс, как подозревали диверсанты, жители малость ощипанной ими деревни тоже в стороне не остались. Настучали, как пить дать, настучали, что в этих местах появились крутые диверсанты. Не обычные партизаны, с которыми немцы имели дело уже почти год, а хорошо подготовленные специалисты, вначале стреляющие, а потом уже разбирающиеся, кого, собственно, они пристрелили. Как бы то ни было, фрицы задействовали, похоже, специальный антипартизанский отряд – егерей, или как их тут называли. Ну да не в названии дело – главное, что работу свою эти молодцы и впрямь знали неплохо.
