Спустя пару часов, когда они уже изрядно взмокли, появилась тетя Нюра и принялась руководить. Парни вначале не обращали внимания, но, как известно, даже комар, который зудит над ухом долго и нудно, начинает раздражать и вынуждает обратить на себя внимание. Когда же внимание было обращено, то оба они с удивлением поняли – она руководит строительством землянки для женщин, и свято уверена, что именно для этого парни затеяли земляные работы. Ну а что? То, с позволения сказать, убежище, в котором они провели эту ночь, для всей оравы маловато, так что, по логике тети Нюры, в нем должны были остаться дети, ну и Сергей пока что, а для женщин просто необходимо отдельное жилье.
Может, и необходимо, только вот они-то здесь причем? Оба напарника синхронно испытали чувство недоумения, плавно переходящего в раздражение, но вот дальнейшая реакция была разной. Александр просто молча пожал плечами, мол, блажен, кто верует, а вот Павел, будучи куда менее сдержанным, тетю Нюру послал по всем известному адресу. Это было ошибкой.
Несмотря на то, что парень в своем посылании ухитрился ни разу не сорваться на нецензурные слова и выражения, ответ не заставил себя ждать. Пришедшая за ночь в себя и успокоившаяся тетя Нюра мгновенно оказалась в своей родной стихии, и наехала на Павла не хуже базарной торговки, которую поймали за руку на втюхивании залежалого товара. Под градом сочных эпитетов Павел то краснел, то бледнел и сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Будь на месте тети Нюры мужик, он давно расстался бы с половиной зубов и получил бы в довесок отбитый ливер, но провести соответствующую воспитательную работу с женщиной Павлу не позволяло воспитание. Такой вот каламбур… Наглая баба каким-то шестым чувством смогла это понять и без зазрения совести пользовалась своим преимуществом.
Конец безобразию положил Александр. Не потому, что решил прийти на помощь напарнику – честно говоря, сочувствия к нему он сейчас не испытывал совершенно. Да и вообще, пускай учится гасить скандалы, если уж не хватило ума их избежать – умение, весьма полезное в жизни, кстати. Но вот быть свидетелем подобных сцен он ненавидел, равно как и общаться с такими бабами, как тетя Нюра. Послушав немного, он с размаху воткнул лопату в землю и решительно пошел наверх, бросив через плечо:
– Собирайся, Паш, мы уходим.
– И куда это вы собрались? – уперла руки в бока тетя Нюра. – Куда собрались, я спрашиваю?
Вблизи Александру моментально стала понятна ее наглость. От женщины спиртным даже не пахло – разило, посади ее в машину, и стекла запотеют мгновенно. Откуда она взяла выпивку? Да все просто, наверняка делала ревизию припасов и обнаружила хозяйственно прихваченную Павлом в деревне бутылку самогона, которую напарники сохранили на всякий случай. Ну, натереться спиртом, если промокнешь, или внутрь в небольшой дозе. Опять же, обеззараживает спирт неплохо. А тетя Нюра эту дрянь использовала, что называется, по прямому назначению.
Больше всего Александра подмывало дать ей в пьяную морду, но все же он сдержался – наверное, остатки воспитания сработали. Вместо ответа он обогнул ее, как неодушевленный предмет, и зашагал к лагерю. Тетя Нюра попробовал выдать ему в спину что-то обидное, но вдруг ойкнула и осеклась на полуслове. Александр оглянулся и с удивлением обнаружил, что Павел уже выбрался из оврага, а тетка сидит на заднице. Ну, вот и причина ее внезапной молчаливости – видать, у напарника кончились и терпение, и воспитание, так что он, не долго думая, подсек ей ноги. Теперь несколько секунд, в течение которых она будет приходить в себя, у них точно имелось.
В принципе, им и брать-то с собой нечего было. Оружие разве что, самый минимум продовольствия, аптечку и приемник, который вовремя предупредит об открывающемся окне. Все, в общем-то. Спальники они решили оставить, не отбирать же у детей да у раненого, большую часть продовольствия – тоже. А в остальном… Можно помочь, но терпеть хамство и дурость абсолютно чужих людей попросту глупо.
– Вы уходите?
Александр, как раз проверяющий, все ли взял, обернулся на голос. Позади них стояли обе девушки. Павел, которого они отвлекли от того же самого, лишь молча кивнул им в ответ, Александр же не стал делать и этого – просто вернулся к прерванному занятию.
– Пожалуйста, не уходите.
Ага, это та, что помладше – у нее голос более тонкий.
– Почему? – равнодушно спросил Александр.
– Без вас нас рано или поздно найдут и убьют.
– А нам-то что до того?
– Вы же наши, советские…
– Девочки, – ну, это уже Павел. – Мы не просто советские. Мы выполняем специальное задание. Очень важное задание. Когда мы просто помогли вам, то уже поставили его выполнение под угрозу, но это еще можно было как-то потерпеть. Но с пьяной идиоткой возиться мы не можем, просто не имеем права, понимаете?
– Тетя Нюра… Она всех в ту ночь потеряла. Мужа, брата, двух сестер… Пожалуйста, простите ее…
