Я начинал свой бизнес с низов, имея за спиной нулевой опыт и большие амбиции. Юношеский максимализм, бушевавший в столь юном возрасте, придавал мне уверенности и разжигал бешеный оптимизм. Уже спустя каких-то восемь лет я смог похвастаться открытием своего первого бара и на этом не остановился.
Несмотря на то, что мой отец был крупным бизнесменом, а мама владела небольшим ресторанчиком на побережье Ларго-дель-Сур, я всего добился сам. Когда мать, после развода, оставила нас с отцом и уехала со своим любовником отдыхать на Карибские острова, не забыв отнять значительную долю их совместного бизнеса, отец запретил мне общаться с этой блудницей. Однако сам был не лучше. Имея многочисленных любовниц, он практически толкнул мою мать на тропу неверности.
Вскоре после того, как все устаканилось и вернулось на круги своя, отец привел в дом новую «маму», которая была старше меня всего на пять лет. В то время мне исполнилось семнадцать, и она стала оказывать мне определенные знаки внимания.
Пока отец зарабатывал свои миллионы, мачеха, используя весь свой недюжинный опыт, шаг за шагом, соблазняла неопытного мальчишку. Тогда я не знал о коварстве женщин и был искренне влюблен в эту красавицу.
Вскоре отец прознал о нашем романе, разразился скандал. Мачеха смогла выкрутиться, сказав, что это я склонял ее к сексу. Отец поверил тогда своей молодой пассии, а не сыну. Спихнув все на гены блудной бывшей жены, он выставил меня за дверь, думая, что вскоре я на коленях приползу, умоляя его о прощении. Но меня было не за что прощать. Мне было семнадцать. Я был влюбленным пацаном, верующим в вечную любовь. Но реальность оказалась не такой красочной, и, сняв розовые очки, я поклялся больше не доверять женщинам.
Даже когда было тяжело, и я утопал в долгах, ни разу не отступился от своего слова и не попросил помощи у отца. Вот уже прошло более десяти лет, как мы с ним не виделись, и иногда мне хочется, чтобы он узнал, кем я стал. Что я смог не только выжить без его денег, но и создать свой бизнес с нуля.
Мать иногда звонила, но чаще, за очередной финансовой поддержкой. Я помогал ей, высылая очередной транш для погашения ее кредитов. Видимо, предпринимательская жилка досталось мне от отца. Возвращаться в Россию она не хотела, а приглашать меня к себе – тем более. У нее своя личная жизнь, и я ей только буду мешать.
Столько пройдя на своем пути за свои двадцать девять лет, я думал, что меня удивить невозможно, но Стрельцовой это удалось. Ни одна девушка меня ещё так не цепляла, раздражала и манила одновременно. И, несмотря на то, что головой я понимаю – хорошие девочки на такой проект не придут, все же, мне хотелось верить в искренность этих серых глаз.
Когда ударила музыка, девушка скинула свой плащ-мешок и взорам предстала совсем другая Алиса. Не колючка, не гадкий утенок, не овечка Долли, а яркая, смелая и такая сексуальная Эсмеральда.
Сначала музыка была медленная, и ее движения в танце были плавными, немного ленивыми, но безумно красивыми, а затем она вдруг разогналась, и я увидел перед собой неистовое пламя. В ее танце перемешались и страсть, и боль, и радость, и веселье. Она кружила, звенела, манила, дразнила, но в то же время была неуловимой. Захотелось поймать, укротить, забрать ее отсюда, но она будто воздух, ускользала от меня.
В ней не было ничего пошлого, отталкивающего или смешного. Нет. Она парила на сцене, и все это делала для меня. Я видел ее глаза, когда она кружила в вихре юбок. Она бросала мне вызов. А я медленно, но верно капитулировал.
Ожидание – это самое тяжелое на конкурсах.
Когда на сцене появилась Марго в своем провокационном наряде, невольно мой взгляд нашел Его. Не знаю, что я хотела обнаружить на его лице, возможно желание, азарт или тот блеск в глазах, что я имела удовольствие видеть, когда он смотрел на меня, после того злополучного поцелуя, но ожидания мои не оправдались.
Пока Маргарита, как змея, двигалась в такт музыки, сексуально покачивая бедрами, Макс часто отвлекался, и будто думал о своем. Сев на шпагат, девушка отклонилась на заднюю ногу, красиво выгнув спину, отчего даже Жора подался веред, а этот пижон даже бровью не повел. Такое чувство, что ему каждый день приходится видеть подобное. Ей Богу, передо мной второй Элиа [1] из фильма «Укрощение строптивого».
Я вздрогнула, услышав свое имя. Нервно передернув плечами, нашла взглядом Марго, что послала мне поддерживающий воздушный поцелуй, и, под цепким взглядом Макса, двинулась к центру.
