Выйдя из ванной комнаты, увидел несколько пропущенных на своем телефоне. Уладив срочные дела с поставщиком и дав ценные указания своему управляющему, я, наконец, выдохнул и, облокотившись о раму окна, вдохнул свежий воздух.
«Как хорошо и тихо» – подумал я, прежде чем увидел непонятную тень под окнами Стрельцовой, и сердце гулко застучало. А что если это одна из девушек, которая хочет сделать пакость Колючке? Кто знает этих девиц на выданье. Они готовы глотки перерезать друг другу ради шоу.
Чертыхнувшись и наскоро надев джинсы и рубашку, я ринулся спасать свою Эсмеральду.
Однако представшая моему взору картина вовсе не была покушением на жизнь Стрельцовой. Подавив в себе раздражение (зачем этой ненормальной находиться ночью за пределами своей комнаты?!), я медленно подошел к ней.
– Дышишь свежим воздухом? В такой поздний час?
– А что, это запрещено? – с вызовом произнесла я, а сама молилась, чтобы ненароком не упасть.
Макс, прищурившись, подошел ближе и внимательно оглядел меня:
– Да ты пьяна! – удивленно воскликнул он.
– Т-ш-ш-ш, ты что кричишь? Не пила я! Сегодня на ужин конфеты с ликером давали. Так сказать, утешительный приз тем, кто с позором проиграл, – попыталась кольнуть я его.
– Так хотела поужинать со мной? – улыбнулся он.
– Еще чего! – фыркнула я, – мне нужен только кулон.
– Неужели такой ценный для тебя, – наклонил он голову чуть на бок, все еще внимательно следя за моей реакцией, – тебе что, жених его подарил?
– А что, если и так? – скрестила я руки на груди, принимая его вызов.
– Я скажу, что ты большая шутница, – спокойно ответил он.
– С чего это? – видимо алкоголь не только придал мне храбрости, но и развязал язык.
– Вряд ли ты ищешь себе в мужья скрягу. Материал далек от драгоценного, и сентиментальная гравировка твоего имени, говорит, что человек не мог даже позволить украсить кулон камнями, а это наталкивает на мысль: либо ты себя так низко оцениваешь, либо не разбираешься в …
Не успела я толком подумать, как моя рука с громким хлопком ударила его по щеке.
Я тяжело дышала, а на моих глазах выступили непрошеные слезы. Да, на тот момент отец не мог позволить себе купить дорогую вещь, но это не значит, что он меня не любит. Этот кулон сделан с любовью для дочери, которой и не было двенадцати лет.
Все, что раньше казалось не таким важным и обидным, стало вылезать наружу.
Я прикусила до боли губу, надеясь, что не заплачу перед ним, но нет, предательские капли уже прокладывали дорожку по моим щекам.
Макс стоял и с каким-то первобытным ужасом смотрел на их медленное падение.
Мужчины не выносят женских слез, но я сейчас не в том состоянии, чтобы жалеть его психику.
Наконец, он откашлялся, и как-то неуверенно произнес:
– Я…эм… у меня нет носового платка, но в качестве компенсации я готов подставить тебе мужское плечо, – и легонько улыбнулся. Видимо, ему было неудобно, и он решил таким образом хоть как-то разрядить обстановку.
Алкоголь делает тебя мягче, вытаскивая наружу даже те эмоции и чувства, о которых ты и не подозревал.
Поддавшись минутному порыву, я воспользовалась приглашением и, сделав шаг навстречу, сама прижалась к его плечу.
На секунду он остолбенел, но уже через мгновение его руки аккуратно и бережно приобняли меня.
Мы так и стояли, съедаемые темнотой, в объятьях друг друга.
Когда последние слезы были выплаканы, я почувствовала невероятный прилив нежности, но, одернув себя, с неохотой оторвалась от сильного мужского тела и, подняв глаза, со слипшимися от влаги ресницами, неуверенно прошептала:
– Мне жаль, что я испортила твой пиджак. Если нужно, я оплачу химчистку и …
– Посмотри на меня, – ласково, но твердо прошептал он.
Я никогда не думала, что его тон может быть настолько пропитан нежностью.
Удивленно подняла взгляд и встретилась с черным омутом, в котором уже погрязла, чуть ли не по шею.
Поцелуй, который заставил мое сердце биться чаще и хаотичнее. Его язык проник в мой рот, но, не столько требуя, сколько даря приятные ощущения. При этом его рука уже путешествовала по моему телу, мягко скользя по спине и опускаясь все ниже и ниже. Мое дыхание сбилось, стоило его горячей ладони коснуться голого участка кожи. Он дал мне секунду на привыкание к такой близости, а затем медленно прочертил дорожку в обратном направлении, но уже находясь под юбкой.
Его пальцы медленно коснулись резинки трусиков, легонько оттягивают ее в сторону, а затем вновь возвращают на место, как бы играя и распаляя мое желание еще сильней.
Я также не остаюсь в долгу. Моя рука скользит по его рубашке, исследуя и убеждаясь, что на ощупь его тело такое же прекрасное, как и внешне. Но и этого мне мало. Я хочу чувствовать его кожу, поэтому, расстегнув пуговицу, прокладываю путь к его голой груди. Моя рука останавливается рядом с его сердцем и замирает, ощущая ритмичное биение.
Обоюдный стон, и Макс на секунду отрывается от моих губ, чтобы затем осыпать поцелуями линию моего подбородка, ключицы, чувственной ложбинки между грудей.
