Несмотря на то, что местный приказ был основан значительно позже большинства других стрелецких частей, сведений из его истории сохранилось немного. В 1671 —72 гг. им командовал стрелецкий голова Герасим Козлятинов, приказ которого относился к разряду «семисотных"и. Спустя десятилетие местные стрельцы возвели в своей слободе каменный храм с отдельно стоящей колокольней. Во время пожара 1688 г. он сильно пострадала от огня, после чего прихожане были вынуждены значительно обновить церковное здание. К этому периоду относится и первое упоминание о стольнике и полковнике Иване Константиновиче Нечаеве, ставшим последним командиром полка68.
В смутные дни 1689 г. И.К.Нечаев остался верен молодому государю Петру Алексеевичу. Вслед за своим командиром в Троицу прибыла большая группа выборных от полка в составе 38 человек во главе с пятисотенным Денисом Ломакиным. Именно И.К.Нечаеву было поручено произвести аресты главных инициаторов заговора. Но исполнить этот приказ полковнику не удалось. Возможно, этой неудачей объясняется то, что Нечаев был позднее обойден какими-либо царскими милостями.
В начале следующего года его полк был послан на городовую службу в Астрахань. Вместе с командиром на понизовую службу отправились подполковник Матвей Неклюдов, 7 капитанов и 809 рядовых стрельцов. Видимо, эти годы были не самыми удачными в карьере стрелецкого полковника, так как на Низу его ожидала очередная неприятность. В начале 1691 г, когда в Астрахань были доставлены причитающиеся стрельцам деньги, приказные люди, сопровождавшие казну, учинили среди стрельцов розыск. Причиной разбирательства стало самовольное решение Нечаева пополнить ряды своего полка одним беглым московским стрельцом и одним новобранцем — стрелецким сыном. В результате проведенного следствия полковнику было строго указано на то, что «никаких чинов людей в Московские полки в стрельцы приверстывать невелено». Деньги, розданные ранее новоприбранным стрельцам, были взяты на государя с провинившегося командира.
В 1698 г. полк Нечаева находился на службе в Киеве, где он и был определен на вечное житье. Через три года бывших московских стрельцов перевели в г. Батурин в распоряжение гетмана И. Мазепы. Однако вскоре полк был расформирован, а большая часть его людей включена в состав вновь сформированного тысячного стрелецкого полка Г.И.Анненкова, принявшего участие в Северной войне. Сам И.К.Нечаев в том же 1702 г. получил новое назначение и возглавил один из стрелецких полков, собранных в Дорогобуже из распущенных ранее по городам отставных стрельцов. Впоследствии новый полк Нечаева в составе «помошного корпуса» участвовал в боевых действиях на территории Польши.
Ликвидация московской слободы бывшего полка Нечаева началась в соответствии с царским указом от 4 января 1699 г. В это время в приходе церкви Пимена Чудотворца числилось 230 стрелецких дворов. Другая часть стрелецких дворовых мест находилась за Земляным валом, на землях Тверской ямской слободы. Их распродажа растянулась на несколько лет. Слободской стрелецкий храм надолго пережил своих создателей. Разобран он был только в середине XIX века, а затем отстроен заново. В 1932 г. не стало и его. С той поры о прошлом этих мест напоминают лишь имена двух пересекающихся переулков — Старопименовского и Воротниковского.
Водосток, через который река Неглинная протекала сквозь стены Белого города, москвичи изначально прозвали «трубой». Отсюда получила свое название и вся местность, лежавшая на правой стороне реки у Петровских ворот. Здесь, в приходе церкви Климента папы Римского, располагалась слобода одного из старейших стрелецких приказов. Время ее основания неизвестно, но, по-видимому, она существовала еще до «московского разорения». Значительный период истории здешнего полка связан с именем Михаила Федоровича Рчинова, начинавшего службу в стрелецких головах еще в царствование Василия Шуйского. Документы 1613—14 гг. не раз упоминают о выплате денежного жалованья его стрельцам, хотя приходской храм Климента папы Римского в Михайлове приказе Рчинова документально известен только с середины 30-х годов®.
Стрельцы Рчинова приняли участие в обороне Можайска, осажденного поляками в 1618 г. За «осадное сиденье» их голове было пожаловано два с половиной золотых. Жаловал также государь сотника Ивана Вагранова, получившего золотой в треть угорского, и всех рядовых стрельцов, которым было дано по золотой московке. В последующие годы стрелецкий голова М.Ф.Рчинов стал заметной фигурой при государевом дворе и часто бывал в числе званых гостей у царского стола. О дальнейшей его судьбе ничего неизвестно, но на стрелецкой службе М.Ф.Рчинов оставался до середины 30-х годов.
