С середины 90-х годов полк возглавлял столышк и полковник Иван Клементьевич Ушаков1и, под командованием которого замоскворецкие стрельцы несли службу в Киеве в 1699 г. Здесь они и были определены на вечное житье. С началом Северной войны стрельцы Ушакова в составе гетманских войск вели боевые действия против шведов, а в 1711 г. приняли участие в Прутском походе. Впоследствии остатки стрелецкого полка были переформированы в один из гарнизонных солдатских полков, расквартированных на Украине.
Московская слобода полка Ушакова прекратила свое существование по царскому указу от 4 января 1699 г., но о прошлом этих мест еще долго напоминал стрелецкий храм Живоначальной Троицы, что в Вешнякове. Позднее москвичи видоизменили это название и местность, прилегающая к храму, стала зваться просто Вишняками. В начале XIX века на месте старинной церкви был возведен новый одноименный храм, по которому в 1922 г. соседний Лужниковский переулок получил свое новое имя — Вишняковский, ставшее отзвуком далеких событий 1682 г.
Последней из замоскворецких стрелецких слобод XVII столетия была основана слобода, располагавшаяся у проломных Коломенских ворот Земляного города. Возникла она не ранее 1658 г., так как в «Строельной книге церковных земель 7165 [1656/57] года» слободская церковь Воскресения Христова, приходской храм местных стрельцов еще не упоминается. Первые документальные сведения о нем относятся к 1663 г., когда храм уже стоял в слободе стрелецкого приказа Кузьмы Григорьевича Хомутова1В, Сам приказ, известный с 1659 г., в это время нес городовую службу в Смоленске, где в его составе числилось 4 сотника и 678 стрельцов.
К.Г.Хомутов командовал местными стрельцами до лета 1667 г. После его перевода в другой стрелецкий полк, приказ возглавил стряпчий Лука Иванович Грамотин 164. В феврале 1668 г. его стрельцы отправились в очередной боевой поход на Украину. Для нового стрелецкого головы эта кампания против изменников-запорожцев оказалась неудачной. В одном из столкновений с черкасами он попал к неприятелю в плен.
Из «полона» Л,И.Грамотин был освобожден достаточно быстро и уже к весне 1669 г. находился в Москве у своего приказа. Однако в столице местным стрельцам довелось пробыть недолго. В августе 1670 г. приказ Грамотина был включен в состав полка боярина и воеводы князя Ю.А.Долгорукого, посланного в Нижнее Поволжье для усмирения разинского бунта. За этот поход в марте 1671 г. Л.И.Гра-мотин был пожалован придачей к поместному окладу 100 четями земли да к деньгами 10 рублями. В его приказ было дано «по камке адамашке, по сороку соболей ценою осьмидесяти рублев сорок».
На этом известия о судьбе местного приказа обрываются, но сама стрелецкая слобода за Москвой-рекой, у Пролома, продолжала существовать вплоть до ее упразднения в 1699 г. Видимо, тогда же на бывшей стрелецкой земле были поселены работники Кадашевского монетного двора, по которым вся местность в дальнейшем стала именоваться Монетчиками (район современныхМонетчиковыхпереулков). Но еще долго в имени их слободского храма хранилась память о первом командире живших здесь когда-то стрельцов, по которому церковь Воскресения Христова звалась «в Хомутове, что в Монетчиках». Храм, отстроенный в камне в 1750 г., был снесен в 30-е годы XX века, и сегодня уже ничто не напоминает о стрелецком прошлом этих мест.
Два столетия минуло с той поры, когда последние московские стрельцы, повинуясь воле разгневанного царя, навсегда покинули столицу. В кровавом кошмаре стрелецких казней и пламени городских пожаров уходило в небытие славное боевое прошлое московских стрелецких полков. Глубоко символично, что и сегодня над старинными стрелецкими землями возвышается бронзовая громада заморского «конкистадора» с ликом молодого Петра. Однако тень государевой опалы слишком долго довлеет над памятью о стрелецком гарнизоне Москвы. Историческая справедливость не дает нам права придать забвению его трагическую судьбу.
1653 г. октября 19 — Купчая воронежского пушкаря Клима Афанасьева сына Московкина на «турченина» Мустофу Муратова (Мератова), проданного московскому стрельцу приказа Михаила Зыбина Вавиле Созонтьеву
«Се аз Клим Афонасьев сын Московкин Воронежа города пушкарь продал есми купленаго своего турченина некрещеного Мустофу Мера-това сына Михайлова приказу Зыбина стрельцу Вавиле Созонтьеву.
А взял я, Клим, у него, Вавилы, за того своего купленого турченина сорок пять рублев денег.
А тот мой купленой турченин некрещеный опроче ево, Вавилы, иным никому не продан, и не заложен, и ни в каких крепостех ни у кого не укреплен, и по душе в монастырь и нигде не отказан.
