существовавших стрелецких слобод. Столица восстанавливалась быстрыми темпами, и к 50-м годам земли в пределах Земляного вала были уже густо заселены, Для размещения вновь упреждаемых приказов правительство было вынуждено сгонять с насиженных мест жителей различных слобод, получавших из казны денежную компенсацию. На их место поселялись стрельцы. В результате таких переселений за чертой Земляного города возникли новые Семеновская и Воронцовская слободы, Новые Воротники, слобода заяузских котельников и некоторые другие. К середине столетия численность стрелецких дворов в Москве достигла 10 тысяч.
Для «дворового строенья» на отведенных порожних местах стрельцы получали из казны определенную сумму. В 1683 г. на эти цели каждому выделялось по 5 рублей. Первоначально в каждой слободе строилось до 500 дворов в соответствии с количеством стрельцов по существовавшему в первой половине XVII века порядку комплектования стрелецких приказов. Позднее, когда их штатная численность была увеличена, к стрелецким слободам стали прирезаться земли соседних слобод. К концу столетия десятки стрелецких дворов отдельных полков были включены в приходы церквей, являвшихся слободскими храмами различных черных и дворцовых слобод.
Дворовое хозяйство стрельцов мало чем отличалось от подворий простых горожан. Обычно это были двухъярусные срубы — «изба, да клеть на подклете меж ними сени», находившиеся в окружении хозяйственных построек — погребов, амбаров, сушил и т. п, При некоторых из них могли находиться дополнительные жилые помещения. Границы дворов были обнесены тыном. Размеры их были невелики. По данным 1657 г., в среднем, они составляли вдоль 7 саженей, поперек — 5,5 саженей. Форма дворов была различной — прямоугольной, трапециевидной, клинообразной. Двор стрельца Аврамова приказа Лопухина Алешки Цыгана вдоль улицы имел длину в 15 саженей, в другом конце всего 2,5. По соседству со стрелецкими слободами размещались огородные места, разделенные на участки для индивидуального пользования их жителями. Если огород непосредственно примыкал ко двору, его размеры значительно увеличивались. Длина двора стрельца Ивашки Курка с огородом составляла 20 саженей, поперек — 4 с четью80.
По немногим сохранившимся сведениям, можно предположить, что «квартирный вопрос» был в стрелецкой жизни весьма актуальной проблемой, особенно во второй половине столетия. Многие стрельцы были вынуждены соседствовать у своих однополчан, прося для себя у государей дворы за свои службы и службы отцов. Более состоятельные прикупали себе дворы на стороне. Однако не у всех была такая возможность, так как их стоимость порой достигала не один десяток рублей. Об остроте проблемы говорит и то, что в 1682 г, воспользовавшись смутными временами, некоторые стрельцы силой отнимали дворы у разных людей. Тогда же жаловались они на своих полковников, захвативших своевольно стрелецкие земли, отведенные им под дворы, а также выморочные места, на которых стрелецкие начальники разбивали свои огороды.
Места «выбылых» стрельцов, по-видимому, были основным источником для раздачи дворов их преемникам. Когда убыль в стрелецких приказах была велика и пополнение приходило нескоро, стрелецким головам предписывалось такие места «отдавать в наем всяким людям; а наем имати по большой цене, чтобы выбылых стрелцов земли пороз-жи не лежали и даром ими не владел никто»81. Этот документ вполне определенно указывает на то, что стрелецкие земли, оставаясь государевой собственностью, находились в ведении стрелецких властей.
Подтверждается это и данными конца XVII — начала XVIII веков, когда в Москве производилась распродажа бывших стрелецких мест в связи с началом ликвидации стрелецкого войска. По одному из указов 1699 г. подлежали отдаче из оброка людям разных чинов лавки и дворы стрельцов семи полков, плата за которые должна была поступать в Стрелецкий приказ. После его переименования в приказ Земских дел в ведении последнего в 1701 г. находилось 16 397 бывших стрелецких дворов 82. В городских переписях первой половины XVIII века встречается множество владений москвичей различных званий, дворы которых стояли на стрелецкой оброчной земле.
Многие правовые аспекты землевладения стрельцов и иных служилых приборных людей остаются до конца неясными. Термин «оброчная земля» подразумевал плату оброка за пользование дворовыми местами в слободах, находившихся в ведении какого-либо дворцового или казенного ведомства. Известно, что в 1619 — 20 гг. в г. Острове оброчные деньги брались с дворовых мест, что были под стрелецкою слободою, В Веневе с мельницы, стоявшей на земле стрелецкой слободы, взималось оброка 3 рубля, которые выплачивал пятидесятник Ивашка Щербаков «с товарищи». Арзамасские служилые люди — пушкари, за-тинщики и воротники платили оброчных денег по 3 рубля со двора83. По-видимому, платить оброк приходилось и московским стрельцам, также относившимся к разряду приборных служилых людей.
