Несмотря на свое особое, привилегированное положение среди рядовых подданных русских государей, в повседневной жизни московские стрельцы страдали от хищничества и произвола властей не менее других простых горожан. Особенно ярко рисуют их полное бесправие и всесилие стрелецких начальников документы 1682 г. Царский указ об отставке за незаконные притеснения подчиненных, адресованный полковнику Семену Грибоедову, — свидетельство вопиющего беззакония, царившего в стрелецкой среде: «… будучи де ты у того приказа, им, стрельцом, налоги и обиды и всякие тесноты чинил, и, приметывался к ним для взятков своих и для работ, бил их жестокими бои. И для своих же взятков по наговорам пятисотных и приставов из них, стрельцов, бил батоги ругательством, взяв в руки батога по два и по три и по четыре. И на их стрелецких землях, которые им отведены под дворы, и на выморочных местех построил загородные огороды и всякие овощные семена на те огороды покупати им велел на зборные денги. И для строения и для работы на те свои загородные огороды жен их и детей посылал работати в неволю и в деревни свои прудов копати, и плотин и мелниц делати, и лес чистити, и сена косить, и дров сечь, и к Москве на их стрелецких подводах возить заставливал. И для тех своих работ велел им покупать лошеди неволею, бив батоги. И кафтаны цветныя с золотыми нашивками и шапки бархатные, и сапоги жолтыя неволею же делати им велел. А из государева жалованья вычитал ты у них многия денги и хлеб и тем зборны-ми и остаточными денгами и хлебом корыстовался. И с стенных и с прибылых караулов, и из неделных и в слободах сь сьезжих изб их, стрельцов, в спуск по тритцати и по сороку и по пятидесяти человек и болши спускал, а за то имал ты с человека по четыре и по пяти ал-тьш и по две гривны и болши, а с неделных по десяти алтьт и по четыре гривны и по полтине, и теми денгами корыстовался. Да ты же, стоя на стенных караулех, имал на них, стрелцов, государева жалованья, что им на тот стенной караул даются денги и запасы з дворцов, и то имал себе. А им, стрелцом, не давал, а велел продавать, и теми денгами корыстовался ты сам. И на дворовое свое строениелес и всякие запасы покупати им велел на зборные денги, и тем чинил ты им тесноты и разорения. И на двор к себе сверх денщиков имал на караул многих стрелцов и тех стрелцов заставливал всякую работу работати и отходы чистить. Л как ты с приказом бывал на государской службе, и в приказе, который оставалися на Москве, и с тех имал ты великие взятки з боем и из них многих оставливал на Москве на своем дворе на караулех и для работы. И, будучи на государских службах, в полкех и в малоросийских тродех, и в дорогах, по тому же чинил им, стрелцом, всякие тягости и на подводах их возил твои запасы…»®. Таков был далеко неполный перечень злоупотреблений лишь одного стрелецкого командира, которому не уступали и многие другие начальники «со товарищи». Но чаще всего жаловаться на них рядовым стрельцам было бесполезно, а то и опасно, так как всем было хорошо известно, что «холоп на боярина не послух». 23
