Государевы земли давались стрельцам только в личное владение на условии их пожизненной службы государству. Стрелецкие дворы могли переходить по наследству от отца к сыну, если тот продолжал служить в стрельцах. Отставные стрельцы за их долгую и верную службу пользовались своими дворами до смерти. Более того, некоторым из них, в виде особого поощрения, позволялось свои дворы отчуждать на сторону. Но и состоявшие на службе стрельцы могли осуществлять различные операции с недвижимостью: покупать дворы у людей иных званий, наследовать их у своих родственников — не стрельцов, продавать свои дворы сторонним лицам.
Сведения о некоторых таких сделках сохранились в делах Патриарших приказов. Так в 1657 г. двором умершего попа Тимофея Васильева, служившего в Троицкой церкви у Смоленских ворот Земляного города в слободе Леонтьева приказа Азарьева, владел его родной брат Никита — стрелец Семенова приказа Полтева, располагавшегося на другом конце Арба тской улицы у одноименных ворот Белого города. В то же время некоторые церковные причетники имели дворы на стрелецкой земле. Пятидесятник Герасим Бурмистров Степанова приказа Янова «со товарищи» продал в 1675 г. свой двор попу Петру Иванову, состоявшему при церкви Живоначальной Троицы в слободе того же приказа84.
По-видимому, дворовые строения стрельцов как жалованные из казны, так и приобретенные их хозяевами за свой счет являлись личной собственностью служилых людей. Однако земля, на которой стояли эти строения, оставалась в распоряжении того ведомства, за которым она числилась ранее. Свидетельствуют об этом и издававшиеся не раз царские указы женам московских стрельцов разных полков, оставленных по разным причинам на вечное житье в других городах, по которым стрельчихам было велено свои дворовые строения продавать «довольную ценою» и отправляться на житье к мужьям.
