Но это было скорее отрицательным качеством будущей жены Виноградова. Афиноген предпочитал в женщинах неброскую красоту. Галина, Ольга и Виктория были хороши собой, но мало приметны и даже мимолетно похожи друг на друга. Марина отличалась яркой, заметной внешностью. Но его это не смущало, ослепленные блеском золотых копей глаза Виноградова закрылись на все остальное. Перед ним маячили карьера, богатство и власть. Ничего другого Виноградову было не нужно. Он не собирался требовать от жены мал мала меньше детей разного пола, он вообще не любил детей и не позволял своим женам их рожать. Вместо сопливых младенцев он заведет злых породистых собак, способных защитить его состояние в случае неожиданного нападения. После женитьбы на Марине, как Виноградов полагал, ему будет что защищать. Он заставит ее, пусть даже и обманным путем, подписать брачный контракт, по которому все ее состояние в равной доле будет принадлежать им обоим. Лучше, безусловно, чтобы им распоряжался один Виноградов. Но это придется сделать позже, объявив собственную жену сумасшедшей. Она должна пойти на все, она его любит как кошка. А он? Виноградов усмехнулся своим мыслям. Как можно не любить богатую женщину?! И сегодня он покажет ей, как любит. Как же показать?
Афиноген Виноградов не относился к тому типу мужчин, которые стремятся во что бы то ни стало совершить ради дамы своего сердца подвиг. Он не любил подвиги. Стоять как дурак под балконом и напевать серенады он тоже не любил. Виноградов любил только самого себя, потому и решил в мельчайших подробностях рассказать о себе избраннице. Он сделает это в тишине ресторанчика, нет, в шуме модной тусовки, нет… Не на скамейке же в парке?! Поговорить с ней нужно будет там, где ни одна живая душа не сможет им помешать. Он знал два таких места: на кладбище и в собственной квартире. Лучше бы привезти ее на кладбище и переговорить там, чтобы она не знала адрес его холостяцкой берлоги. Но Марина, как правильно думал Виноградов, не согласится ехать на кладбище. Остается лишь одно – тащить ее в свою квартиру. Но и в этом будет свой резон. Пусть она увидит, в каких стесненных обстоятельствах живет любимый ею человек, и раскошелится ему на приличное жилье. Это будет очень кстати, а то его бывшие жены, неизвестно чем занимающиеся в последнее время, уже рассекретили квартиру. Отныне она перестала быть его домом и крепостью. Так ничего страшного не будет в том, что он приведет сюда Марину.
В баре у Афиногена стояло приличное спиртное, в холодильнике были припасены кулинарные полуфабрикаты, на столе Марину ожидал низкокалорийный торт. Виноградов чуть не забыл про цветы, но вовремя спохватился. Такая изысканная женщина, как Марина, не сможет обойтись без цветов. Виноградов купил ей орхидеи, он не знал, что следует дарить даме, когда делаешь ей предложение. Вернее, он уже предложил ей руку и сердце, сегодня он потребует от нее положительного ответа. Самое главное – обручальное кольцо лежало у Виноградова в кармане. Он скажет, что этот раритет достался ему от бабушки, и практически не соврет. Только чуточку.
Процесс пошел несколько не так, как задумывал Афиноген. Начать объяснение в любви пришлось на модной тусовке, где к Марине начал клеиться солидный бизнесмен.
Пришлось предложить ей руку и сердце, припечатав свое предложение «бабушкиным» колечком. Но продолжения в собственной квартире Виноградов все же добился. Марина не смогла ему отказать и отвезла его на место, призванное стать гнездом семейного очага. Афиноген благополучно врал Марине, что его машина находится в ремонте, и предпочитал ездить с ней на дорогой иномарке, от стоимости которой у него слегка кружилась голова.
Вечером она кружилась от волнения. Он совершенно не ожидал, что станет волноваться по такому пустяковому поводу. Как-никак Афиноген был опытным мужем, он собирался жениться в четвертый раз. Он столько дней корчил из себя паиньку, что стал противен сам себе. Как только эта богатая дура подпишет брачный договор и их поженят, он снова станет человеком. Виноградов вдохнул в себя побольше теплого свежего воздуха и зашел с Мариной в подъезд своего дома.
– Ой! – вскрикнула невеста, когда ее окружила полная темень: в подъезде не горела ни одна лампочка.
Жилищники принципиально плевали на жалобы жильцов по этому поводу и экономили электричество, предпочитая вкручивать казенные лампочки в свои люстры. Вкрути им, этим наглым жильцам, одну лампочку, так они потребуют вторую, за ней – третью, а после лампочек захотят ремонт в подъезде. Нет освещения, и не видно, что в последний раз стены красили еще в сталинские времена, когда возводился этот дом.
– Интимная обстановка, – задышал ей на ушко Виноградов, кое-как выкрутившийся из этого ужасного положения. Он совершенно забыл про темноту в подъезде потому, что сам давно приучился добираться до своей квартиры на ощупь.
