Суру спрыгнула с лошади, улыбнулась спутникам. У тех вдруг потемнело в глазах, а когда зрение к ним вернулось, они увидели пышный рыжий хвост, мелькнувший в кустах.
— Ушла, — задумчиво сказала Мэн Ян. — Надеюсь, она будет счастлива со своим лисом.
— Я тоже надеюсь на это, — согласился Гийюй и спросил: — А мы сможем? Останешься ли ты со мной, моя Ласточка? Или проводить тебя к родным?
— Мне некуда идти, — ответила Мэн Ян. — Если позволишь, я поеду с тобой куда угодно. Я полюбила тебя ещё во время поездки, но тогда не смела признаться в этом. Отныне моя жизнь связана с твоей.
— Как я рад этому! — сказал Гийюй.
Он прижал девушку к груди, а потом они впервые поцеловались.
— Ласточка, жизнь и душа моя, — прошептал Гийюй. — Я буду любить тебя всегда, счастье моё.
Когда шаньюй возвратился с охоты, ему доложили, что принцесса заболела и не поднимается с ложа. Он поспешил в её жилище. Бледная и осунувшаяся Лю Ян действительно лежала в постели. Выгнав из юрты служанок, Модэ с тревогой спросил:
— Что с тобой?
И Шенне рассказала ему, что ночью она отлучалась погулять на свободе, а её подстрелили. Когда лиса вернулась, то обнаружила, что Лю Ян исчезла вместе с одной из служанок.
— Эта мерзавка помогла принцессе бежать, — сказала Шенне. — Мне пришлось принять облик Лю Ян, так что люди ничего не заметили.
Модэ забросал её вопросами про ранение, о том, кто в неё стрелял. Лиса показала шаньюю розовый рубец на боку, ответила что рана её затянулась, но осталась слабость. Кто в неё стрелял, она не знала — быстро убежала с того места.
Шаньюй заметил:
— Я отправлю за девицами погоню. Служанка ограбила тебя? Почему она вообще взялась помогать Лю Ян?
— Наверное, принцесса подкупила её — исчезли самые ценные украшения.
— Когда их найдут, можно будет сказать, что они обе твои беглые рабыни. Не беспокойся, эти девки не уйдут далеко.
— А вдруг они всё-таки убегут?
— Сомневаюсь. Даже если изнеженная Лю Ян доберётся до ханьцев и начнет рассказывать, что она принцесса, ей не поверят, примут за самозванку.
— Если она явится во дворец, её перехватит Лю Цзин и убьёт. Я попрошу его об этом, он не откажет, — сказала Шенне, отводя глаза.
Присев рядом с Шенне на постель, Модэ взял её руку и мягко произнёс:
— Не беспокойся, беглянок поймают. Выздоравливай, милая. И прошу, не броди больше одна в ночи. Прислать тебе лекарей?
— Не надо, — через силу улыбнулась Шенне. — Мне нужен только покой.
Шаньюй ушёл, и лиса с облегчением вздохнула. Ей пришлось солгать Модэ: не хотелось рассказывать ему о том, что она попыталась сама убить Гийюя, а тот ранил её.
Шенне хотела быть уверенной в том, что раздражавший её человек мёртв, поэтому послала Суру следить за ним и его охранниками. Юная лиса видела, как Гийюя отбили какие-то люди, которых она не знала, и, вернувшись, сообщила об этом госпоже.
Та догадалась, что освободили Гийюя его бывшие подчинённые, но с ними можно разобраться позже. Пустившись вдогонку за беглецом, Шенне рассчитывала поиграть с ним и прикончить, а тот оказался на удивление крепок, не поддался чарам.
Вспомнив вспыхнувшую в боку резкую боль, помутившую сознание, лиса скрипнула зубами. О, если бы Гийюй подошёл к ней, чтобы добить — тогда она высосала бы жизнь из него и восполнила бы силы быстрее.
Зря она раньше свысока относилась к подлецу Гийюю, но что толку сожалеть об этом теперь. Он сейчас скачет на юг вместе с Лю Ян и Суру.
Когда Шенне мысленно связалась с Суру и потребовала объяснений, то нахальная младшая лиса так и заявила: «Этот красавчик сейчас с нами». Мерзавка только посмеялась над угрозами Шенне, сказав, что найдёт себе наставника на юге.
Ничего, лисий век долог, и когда-нибудь они с Суру встретятся, а уж тогда ей можно будет укоротить хвост. Шенне довольно усмехнулась, представив, как она одолеет младшую лису в поединке и от души надаёт ей оплеух.
Пуститься за ними в погоню сейчас Шенне не могла от слабости. Набрасываться на служанок, чтобы выпить их жизнь, и рисковать выдать себя тоже пока нельзя, так что оставалось только лежать и ждать.
Вспомнилось неприятное объяснение с Лю Цзином по поводу подмены принцессы. Когда Шенне мысленно связалась со старым наставником и с негодованием высказала ему всё, что думает о таком низком обмане, тот посмеялся над ней:
— Драгоценная моя, ты и твой мускулистый степняк хотели дочь императора и получили её. Лю Бан по всем правилам удочерил девчушку и дал ей подобающее приданое. Свою родную дочь он уже выдал замуж за приближённого. Какая тебе разница, какое тело занимать?
К тому же Ласточка происходит из аристократической семьи, а предки родной дочери императора веками возились в грязи на рисовых полях — её руки совсем не такие изящные, как у девицы из рода Мэн. Можно сказать, что я оказал тебе услугу, подарил более породистое тело.
Только учти, что мой повелитель будет весьма недоволен, если его дочь, пусть и приёмная, внезапно скончается. Твой варвар замучается оправдываться.
