Лес все густел. Ровный бор с зеленым ковром мха и рыжими колоннами высоких сосен уступил место смешанному лесу. Все чаще попадались заросли кустарника, ольха, береза и осина. К вечеру друзья добрались до маленького лесного озерца, идеально подходящего для разбивания лагеря.
Иван тут же рухнул на траву, сбросил сумку и устало вытянул ноги.
— Ну-ка, не рассиживаться! — безжалостно велел Корвень, — Сначала ставим шатер и устраиваемся, а то тебя совсем сморит.
— Сейчас, только передохну чуток! — ответил Иван, собирая остатки сил.
Корвень тут же развил бурную деятельность. Взял меч царевича и срубил им несколько тонких молодых сосенок, игнорируя благородное предназначение оружия. Обстругал деревца своим охотничьим тесаком, заостряя концы кольев. Он позвал царевича помогать ставить маленький походный шатер. У Ивана возникло подозрение, что один Корвень управился бы с этим даже быстрее, но друг, видимо, решил его научить походной жизни.
"Что ж, это полезное знание, — сказал себе царевич, — Интересно, смог бы я пройти через этот лес в одиночку? Смог бы, конечно. Но я столкнулся бы с кучей мелких трудностей, которых не предусмотрел".
— Так, теперь твоя задача собрать дров и развести костер, — продолжал командовать Корвень, — А я пойду добуду нам что-нибудь к ужину.
С этими словами он бросил царевичу огниво, вскинул на плечо арбалет и направился вглубь леса. Иван с некоторой завистью проследил за его удаляющейся бодрым шагом фигурой, облаченной в рыжеватую куртку из полинялой оленьей шкуры и такие же штаны.
"Никудышный из меня воин! — с досадой подумал царевич. — Изнежился я во дворце, захилел".
Он заставил себя резко подняться, подобрал свой меч и немного помахал им, как на тренировках со своими братьями. Нет, сила ему не изменила, руки вспомнили все, чему их учили, и легко крутили тяжелое оружие.
"Не-е, нормально все, — подумал Иван, — Просто пир этот треклятый! Всю ночь пил опять, да и по лесам давно не шлялся. Вот и умаялся с непривычки".
Более-менее довольный собой, царевич принялся собирать хворост и рубить сухой бурелом. Он старался двигаться бодро, как Корвень, и упорно игнорировал ноющие мышцы ног. Вскоре у шатра запылал веселый костерок. Иван взял котелок, набрал из озерца чуть зеленоватой, но прозрачной водицы и заодно умылся.
Он срубил две рогатины, установил по сторонам костра и пристроил на них котелок. Закипит вода, он кинет туда сушеных яблок — будет им вкусный компот.
— Та-а-ак! Это ш-што у нас за нарушитель? — раздался незнакомый раскатистый бас.
Царевич вздрогнул и схватился за меч. Меж деревьев стояло косматое коренастое существо в полторы сажени ростом. Большая голова с грубо вытесанными чертами лица. Из спутанной гривы соломенных волос торчали ветки — не то зацепившиеся за никогда нечесаную шевелюру, не то растущие прямо из макушки. В плечах, кажись, столько же, сколько в росте. Длинные узловатые ручищи с огромными ладонями. Кожа толстая, морщинистая и темная — как дубовая кора, хотя, может, она таковой и являлась. Перед царевичем стоял лешак.
— Ты это, не балуй! — погрозил леший сучковатым пальцем, — За постой платить надобно! А железяку свою лучше брось! Ты в моем лесу-то! Так што тово!
За спиной царевича что-то угрожающе скрипнуло. Он обернулся и увидел два самостоятельно выкорчевавшихся пня, недобро пошевеливающих корнями. Иван медленно опустил меч и повернулся к лешему.
— И сколько ты хочешь за постой? — спросил он, прикидывая сможет ли справиться с ним и его пневым воинством и стоит ли это того или лучше уладить дело миром. За лешим появилась еще пара недружелюбно настроенных пней.
"Спокойно! — велел себе Иван, — Ты собрался драться со змием, и это… как там сказала Велена?… огнедышащий зверь и к тому же колдун. А перед тобой сейчас пень-переросток и еще кучка поменьше. И если ты не справишься с ними, то как ты вообще собираешься спасать свою жену?"
Сбоку раздался плеск. Царевичу захотелось выругаться — из озерца вылез скользкий пузатый старикан с выпученными белесыми глазами и зеленой тиной вместо волос.
— Совсем обнаглел, сучкозадый! — возмущенно пробулькал водяной, — Это моя территория! Шатер на берегу, значит, он МНЕ за постой должен!
— С какого это такого рожна он тебе должен, полоскуну мокрохвостому?! Сидишь в своей луже и сиди, русалок лапай! Шатер на берегу, а не в воде! А берег — часть леса! — недовольно заворчал леший.
— С чего это берег твой?! Последние мозги себе шишками отколотил, пень трухлявый?! — не сдавался водяной, — Вот разведу тебе болото на пол леса, будешь знать, где тебе сидеть и поганки считать!
— Ах ты, пузырь с гнилой водой! Да я тебя…
