— Да зачем мне теперь приворотные зелья? — улыбнулся царевич, с нескрываемым восхищением глядя девушку в коротком зеленом сарафане, который так шел к ее глазам.
— Садись, что стоишь столбом, али штаны жмут? — усмехнулась она, захлопывая книгу и убирая на нижнюю полку столика — Сейчас чаю тебе принесу, — она легко спорхнула с дивана и, чмокнув его в щеку, умчалась на кухню. Иван присел на краешек в мгновенье ока осиротевшей мебели.
— Ну вот держи чай, с малиновым листом, — Ягарина поставила кружку перед царевичем. — Вот я тут пирог испекла. Фирменный, с приворотным зельем. Конфеты тоже бери.
— Да возьму-возьму, Ягарин, спасибо. Иди уже сюда, — он усадил увлекшуюся гостеприимством девушку рядом с собой.
— А ты, я смотрю, быстро соскучился, — заметила она.
— Да я волос твой все никак найти не мог, — смущенно поведал царевич, так и не поняв, был ли это сарказм или она правда считает, что быстро.
— Мм, понятно, — неопределенно отозвалась ведьма, разглаживая складочки на подоле.
— А я уж собирался тебя по лесам разыскивать, — признался он, прихлебывая ароматный чай.
— И не совсем серого волка бы не убоялся?!
— А чего мне его бояться?! Мы, кажется, даже подружиться успели, хоть он и странный малый.
— Подружиться? Ну-ну, — в зеленых глазах заплясали озорные чертики.
— А… а что за гости у тебя были? — Ивану вдруг пришло в голову, что она, возможно, не его имела ввиду.
Ягарина как-то странно на него посмотрела, сдерживая лукавую улыбку:
— А ты никак ревнуешь?!
Иван не ответил и продолжал упрямо смотреть на нее исподлобья.
— Да братец с твоим Корвенем забегали проведать, — посерьезневшим тоном ответила девушка и, надув губы, добавила. — Тебя я ждала и пирог тоже тебе испекла.
Иван расплылся в счастливой улыбке, а потом вдруг хлопнул себя по лбу и вскочил:
— Ой, так, может, они ко мне поехали! Ягарин, пойдем! — он потянул ее за руку.
— Они поехали к брату Корвеня, через неделю только вернутся, — сообщила Ягарина, притягивая царевича обратно.
— Ну и ладно, — он с удовольствием снова плюхнулся на диван. — А мне можно у тебя погостить? Или, может, ты ко мне в гости надумаешь?
— Может, и надумаю. Потом, — она развернула очередную конфетку. — Ну рассказывай про свои подвиги, победитель змия.
Иван засмотрелся, как она облизывает пальчики, испачкавшиеся в шоколаде, и потому ответил не сразу.
— Да что рассказывать, мне и сделать-то ничего толком не дали. Все вокруг друг друга знают, включая змия. Один я не при делах. Как дурак, иду жену от чудовища спасать. Там оказывается, он никакое не чудовище, а законный муж ей. И я так, с боку припека, пока они там отношения выясняют. А ведь не хотел я на ней женится! Мы с Еремеем столько испытаний придумали, чтоб от нее избавиться. Кто ж знал, что она чародейка?! И отец тоже глупость какую выдумал, жен сыновьям с помощью стрел колдунских искать. Хотя… если б не колдун этот, мы бы с тобой и не встретились… — он посмотрел на девушку и медленно выдохнул. — Ягарина… а если бы моя стрела к тебе прилетела?
— Не прилетела бы. Стрелы эти троюродный дядька Велены делает. Заклинатель Ветров.
— Так и знал, что с колдуном этим что-то нечисто. Ягарин, ну серьезно, если бы я к тебе за стрелой пришел, ты бы со мной пошла?
— Ну не сразу, конечно, сначала бы в деле проверила! — она хихикнула, забираясь к нему на колени, а потом вдруг осеклась и удивленно посмотрела на напряженно ожидавшего ответа царевича:
— Вань, а ты к чему такие вопросы задаешь?
— Жениться на тебе хочу, — он крепче сжал ладонями тонкую девичью талию.
Она растеряно моргнула:
— Ваня, а… а ты не слишком торопишься? Не боишься ведьму в свой дом привести?
Он помотал головой:
— Ягарина, я другого боюсь — что однажды ты вот так шагнешь в свои волшебные ворота и больше никогда не вернешься. А я не найду твой рыжий волосок или зеркало навсегда останется холодным и твердым, и я буду бродить по лесам, как безумный, разыскивая затерянный в чаще домик лесной ведьмы. А домика этого, как и самой ведьмы, может, и в мире-то нашем уже и нет.
Она слушала его, и ее улыбка расцветала все ярче.
— А ты целуй крепче и никуда твоя ведьма не денется, — шепнула девушка, наклоняясь к губам царевича и зарываясь пальцами в льняные прядки. И он немедленно последовал совету, а через пару минут было уже и не до разговоров…
Иван лежал, подперев голову рукой, и любовался на девушку в облаке растрепанных рыжих кудрей: зеленые глаза довольно жмурились, на веснушчатых щечках еще не остыл румянец их недавней страсти. И так царевичу не хотелось снова уходить и гадать, ждет или нет, или умчалась уже куда-то за тридевять земель и неизвестно, вернется ли.
— Ягарина, так что же ты мне ответишь? — снова спросил Иван, убирая пушистую прядку с ее лба.
— Ваня, и после того, что сейчас было, ты еще сомневаешься в моем ответе? — она снова потянулась у нему.
— Ягарин, ну скажи! Да?
— Да-да-да. Только… — она вдруг перестала его целовать и нахмурилась.
— Что?! — встревожился Иван.
— Ты ведь царевич.
— И что?
— Ну ты ж особа царских кровей, о тебе все все знают. И что скажут люди? Вчера у тебя была одна жена, потом другая сразу…
