Стук каблучков гулко раздавался в коридорах замка. Жилище змия охраняла мощная магия, потому в его пределах гостю нельзя было открыть портал, и ведьма направлялась в сад. Она последний раз оглядывала высокие своды, подпираемые колоннами, и загадочные барельефы. Здесь когда-то разбилась ее надежда на сказочное счастье. Хотела бы она вернуть те времена? Нет. Единственное, о чем жалела рыжая ведьма так это то, что поддалась чарам золотых глаз. Туфли-лодочки были непривычными, длинное узкое платье тоже, словно напоминая, что визит к бессмертным, обставленный по их правилам, это нечто глубоко противное ее жизненному укладу. Но Ягарина хотела показать, что она тоже может быть такой чопорной стервой и отказывается от всего этого добровольно. Может, это и было полудетское желание что-то кому-то доказать, но это не она сейчас валялась на полу собственного замка, умирая от безнадежной тоски по женщине, отвергшей любовь из-за гордости. Так уж случилось, что их судьбы — маленькой лесной ведьмы и ледяной чародейки — перемешались, и как бы это ни бесило Ягарину, история повторялась. Она снова думала о мужчине, женатом на Велене. И единственный способ разрушить клятву Дитя Льда — смерть ее верного возлюбленного.
— Что ж, Велена, у тебя только один ВЕРНЫЙ возлюбленный, — усмехнулась ведьма. — Так что второго — не верного да и не возлюбленного — придется оставить.
***
Иван вернулся в терем и нашел Велену в спальне. Она сидела на постели в глубокой задумчивости. Царевич опустился рядом, но она даже на него не взглянула. Он заложил руки за голову и уставился в потолок.
Тоска. Не о таком он мечтал. И хоть жена раскрасавица, каких свет не видывал, и чудеса в их жизни есть, и приключения Иван пережил буквально сказочные, а вот тоска душу ест и кажется, что все в этой чудесной с виду жизни неправильно. Велена ему чужая и ближе никогда не станет. И все, что он о ней узнал, было из уст других людей. И лезла в голову крамольная мысль, что не стоило ее спасать. Не похож оказался змий на чудовище из сказки, и Велена в тот день больше о Горгане беспокоилась и что-то кидаться в счастливых слезах спасителю на шею не спешила. Царевич тяжко вздохнул.
Внезапно посреди комнаты замерцали призрачные ворота портала, и в комнату шагнула рыжая ведьма. Иван вскинулся на постели, сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Сегодня Ягарина не была похожа на смешливую девчонку, волосы взметались, как огненные всполохи, зеленые глаза горели торжествующим огнем, на губах сияла уверенная улыбка победительницы. Велена вздрогнула, увидев незваную гостью, ее черты исказились от ярости.
— Какого черта ты тут делаешь? — прошипела она.
— Остынь, Снежная королева, — со злой насмешкой отозвалась Ягарина. — Я сполна тебе отомстила за то, что ты перешла мне дорожку! И ты даже не представляешь насколько! Но сейчас я тебя просвещу! Ты видела нас с Горганом в постели, но между нами ничего не было. Я подлила ему наркотик в чашку перемирия и просто легла рядом, когда он отрубился. Сработало превосходно! Такой гордой дуре, как ты, хватило одного взгляда. Бедняга змий, сколько он бегал за своей ледышкой, напрасно пытаясь понять, в чем же он провинился.
— Замолчи! Замолчи, стерва! — Иван еще никогда не видел, чтобы Велена настолько теряла самообладание.
— Стерва, не отрицаю, но ты тоже хороша, гордячка ледяная! Впрочем все это уже неважно… потому что сегодня… хм… какая жалость, — она накрутила рыжую кудряшку на пальчик, — Горган покончил с собой.
— Что?! — синие глаза наполнились бездонным ужасом. — Этого… не может… быть… — Побелевшими губами прошептала Велена, не сумев дотянуться до огня в душе, что когда-то соединилась с ее ледяной сутью Обрядом Единения Стихий. — Если я не вытащу его из смерти, ты пожалеешь, что родилась на свет! — севшим голосом выкрикнула она и исчезла в дрожащем мареве портала.
***
Велена промчалась по замку ледяным вихрем. Она нашла его в каминном зале, он неподвижно лежал у окна, его смуглая кожа смертельно побледнела, губы безвольно приоткрылись, но из них не вырывалось ни вздоха. Велена упала перед ним на колени, дрожащими пальцами попыталась нащупать биение сердца, но его кожа была холодна, а кровь не отвечала ее пальцам. Она обняла его и, рыдая, прижала к себе, отдавая свои силы.
— Горган! Прости меня! Я не поверила тебе! Я дала проклятой ведьме разрушить наше счастье! Прости! Вернись, прошу тебя, вернись! Я же люблю тебя! ВЕРНИИИИИИИИИИИИИИСЬ!
