Вот теперь Ворон проснулся. Немного шевельнулся и тут же убрал руку, которая уже вальяжно покоилась на бедре. Тихо погладил по спине.
— Айри, ты не хочешь немного поесть? Совсем чуть-чуть? — Тихо шепнул он мне на ухо.
Я замотала головой. Зачем? Есть значит жить. А зачем жить без магии? Как жить без души?
— Айрон, ты тряпка! — Резко раздалось со стороны. Шакал, конечно. — Ты просто тряпка, никчемное ничтожество! Ничего из себя не представляешь, раз не можешь справиться с обычной трудностью! Ты уже сутки мотаешь нам нервы, теша свое самолюбие!
Сутки? Целые сутки? Быстро идет время. Уже сутки без магии. Слезы снова заволокли глаза и прочертили дорожки по щекам.
— Ты меня вообще слышишь? — Ярился Шакал. — Ты — жалкое ничтожество! Тряпка! Курица! Безвольная кукла! Дура! Идиотка!!! Хочешь умереть — возьми меч и заколись, а не можешь — так прекрати страдать и размазывать сопли! Или тебе еще и меч подставить надо?
Четко выговариваемые слова резали душу, оставляя после себя маленькие порезы.
— Если ты мертва — закончи это дело. Если нет — вставай и борись, ты, никчемный мешок с отбросами!!!
Возможно, если бы он это сказал два дня назад, я бы разозлилась. Да, я бы разозлилась. А сейчас только устало закрыла глаза.
Неожиданно послышались резкие шаги и тяжелая рука скинула с меня все одеяла и плащ. Шакал грубо схватил меня за плечо и швырнул куда-то вбок. Я больно ударилась о стену и опустилась на пол.
— Ну! Ты, беспомощная общипанная курица! Мешок вонючий!
Я подняла голову и посмотрела на наемника. Тот присел передо мной на корточки и нещадно бранился, смешивая меня с грязью и уже перемежая свою речь трехэтажными ругательствами. Я устало закрыла глаза.
Хрясь! Звонкая пощечина оставила след на щеке. Боль? Да, боль. Опять.
— И ты — Айрон Стремящаяся Ввысь, которая утверждала, что может все? Ты? Так борись за свое имя, тряпка!
— Я больше не Айрон.
Хрясь!
— Ответ неверный! Ты — Айрон, слышишь, дура? Ты — Айрон…… да… тебе в…! Безмозглая тупая идиотка! Слышишь меня?
— Оставь меня, пожалуйста.
— Чтоо?! — Хрясь! — С какой это стати я должен тебя оставить? Ты мне все нервы истрепала!…! Мне, демоны меня раздери, это уже надоело, слышишь?
— Шакал, прекрати. — Неуверенно вступился Ворон.
— Не мешай, — отмахнулся наемник и продолжил орать на меня. — Так вот, ты…, меня уже достала! — Хрясь! Да сколько можно? Во мне начало что-то просыпаться. — А знаешь, что самое смешное? Знаешь, Айри, дура ты тупая? Что ты меня даже тронуть не можешь! И я могу сколько угодно тебя бить, а ты даже не сможешь мне ответить! Приятно…!
Хрясь! Щеки уже горели, а по мне начали расходиться волны злости.
— Да что ты знаешь? — прошептала я.
Хрясь! Ай! От очередной пощечины я прикусила себе язык. Во рту сразу появился своеобразный металлический привкус.
— Что я знаю? О-о! Я знаю побольше тебя, трусливая молокососка, уж поверь! Так что там с твоим именем, Айрон? Ты должна биться за него, а не соплями исходить, как деревенская дура!…….!
Я сплюнула кровь и разозлено посмотрела на наемника.
— О-о! Уже злость! Да ты, оказывается, еще и злиться можешь! А как же великое страдание? С какого тогда изображаешь из себя бедную и несчастную?!
— Отстань от меня! — не выдержала я, — оставь меня в покое! Ты никогда не сможешь понять меня, так что тебе от меня надо?! Не твое дело — моя жизнь!
— Тогда пойди и прыгни с обрыва, чтобы не мешать жить мне! Трусиха! Жалкая, беспомощная трусиха!
— Хорошо, я трусиха. Только оставь меня в покое!
Хрясь! Рот снова начал наполняться кровью.
— Ответ неверный! Понятно? Думай еще! Ха-ха! Как же мне нравится тебя доставать! И ты меня даже пальцем тронуть не можешь, дура! — Шакал продолжал браниться и издеваться надо мной. Я больше не отвечала, поняв, что на это он отвечает мне пощечиной.
Наконец я не выдержала.
— Да отвали ты от меня!!! — в сердцах воскликнула я и… и Шакал отлетел на метр назад. Грохнулся, ругнулся и радостно захохотал:
— Ну, наконец-то!
Ко мне тут же подлетел Ворон, рывком поднял на ноги и прижал к себе:
— Вот видишь. — Из его груди донесся тихий смешок. — Я же сказал, что все будет хорошо
И только тут до меня дошло, что я сделала. Я вздохнула и снова заплакала, теперь уже от облегчения. Да, я теперь ее чувствовала, магию. Ее было так мало, что я не могла даже зажечь свечу, но она была. Золотокожий снова потащил меня к одеялам, галантно не замечая, как я поливаю слезами его плечо.
— Все будет хорошо Чего ты плачешь? Шакал, тащи сюда свое варево!
Наемник, широко улыбаясь, подтащил к нам поближе котелок с бульоном из баранины и пристроился рядом. Подошла Ирбис. Три ложки бодро начали зачерпывать вкуснейший бульон. Да-да, три. Меня почему-то решили кормить с ложечки. А когда я попыталась возмутиться, на меня цыкнули, как на малого несмышленого ребенка. Хотя, я не сильно сопротивлялась — руки ломило.
Как оказалось, слова "все будет хорошо" были сказаны явно не про меня.
