– Черт, ну и химия, – восхищенно пробормотал Марк, спускаясь по лестнице.
Испытанные им ощущения были настолько реалистичны, что теперь он намеренно проверял все входящие сигналы от своих органов чувств и прогонял их через фильтр своей адекватности. Никаких визуальных аномалий замечено не было – это был его дом, без всяких хрустальных лестниц и бассейнов вместо первого этажа. Руки нащупывали твердое дерево перил. Вкус и запах он сейчас проверит на кухне.
– Пап! – раздалось снизу.
Ну вот и слух в порядке. Голос дочки, которая смиренно ждала, когда папочка наконец соизволит проснуться и приготовить ей завтрак. Марку стало стыдно, и он поспешил вниз.
– Привет, крошка! – ответил ей отец и виновато улыбнулся. – Что ты будешь на завтрак?
– Хлопья! – ответила дочка и сверкнула дыркой в зубах: молочный уже выпал, а коренной пока не вырос.
– Хорошо, Крис, хлопья так хлопья, – ответил Марк. – Представляешь, мне такой сон приснился!
– Какой? Расскажи!
– Мне приснилось, что первый этаж нашего дома превратился в бассейн и я болтал там с дельфинами. А потом я отправился к единорогам, и…
– Па-а-ап, а это точно был сон? – нахмурилась Кристина. – Ты точно не… ну, не ел всякие эти таблеточки?
– Нет, ты что! Я вам с мамой обещал, что с теми таблеточками покончено. Это была… другая штука, но ее одобрило правительство, это не наркотик. Честно.
– Точно-преточно?
– Точно-преточно, не волнуйся.
Марк действительно когда-то злоупотреблял веществами, но пара срывов и несколько недель в реабилитационных центрах отбили у него охоту принимать наркотики. С тех пор он старался вести здоровый образ жизни и не есть всякую гадость.
– Ну тогда ладно. Так что там эти единороги?
– Их звали Лава Лава и Вейпор Стримлайн!
– Это же имена моих любимых игрушек!
– Ну да. А в их честь я назвал свои стартапы. Вот твои хлопья.
Пока дочка ковырялась ложкой в миске и болтала про свои игрушки, Марк развалился на стуле и медленно приходил в себя после таких ярких сновидений. Подумав, он решил, что дочка права и это все действительно напоминало наркотический трип. Но ведь сны и так часто напоминают наркотические трипы, разве нет? Надо будет узнать у своего врача, не вызывает ли «Найти найт» привыкание. Потому что… ему хотелось еще.
– Пап, – Крис вывела его из задумчивости, – может, съездим в зоопарк?
– Зоопарк? Почему вдруг зоопарк?
– Ты так интересно рассказал про дельфинов и единорогов, что я захотела в зоопарк.
– А что, почему бы и нет? Одевайся и поехали!
Дочка убежала одеваться, а ее папа отправился выбрасывать завтрак, потому что, по своему обыкновению, Кристина к нему и не притронулась. Во всяком случае, на вид хлопьев и молока осталось примерно столько же.
Марк нажал на кнопку. Гаражные ворота стали раскрываться, и дочка, как обычно, поскакала вперед, пытаясь успеть забраться в машину до того, как они откроются полностью. Марк улыбнулся и тоже зашагал к машине, где его и настигла галлюцинация. Пропеллер на эмблеме его кабриолета вдруг закрутился и улетел наверх. Марк тряхнул головой и посмотрел на эмблему. Она вновь была на месте. Ему это все очень не понравилось – некоторые наркотики имели постэффекты, даже когда «отпускало». А вот то, что такой постэффект имело легальное средство, которое не относилось к наркотическим, было тревожным звоночком. Он больше не будет его принимать, и баста! В любом случае вести машину, если галлюцинации еще есть, было нельзя. Особенно с дочкой.
– Вылезай, Крис! Поедем на такси!
– Почему? Мне нравится, как ты водишь, пап!
– Я знаю, но папа себя не очень хорошо чувствует, поэтому лучше поедем на такси.
– Может, тогда не поедем? Закажем тебе куриный суп!
– Поедем-поедем, ничего страшного. Просто перестраховка.
На половине пути он уже окончательно успокоился. Небольшой визуальный глюк, подумаешь! С кем не бывает. Правильно, что он не сел за руль, но отказываться от «Найти найт» – слишком поспешно. Надо еще обдумать эту тему. Нежно посмотрев на тихо сопящую дочь (она всегда засыпала в машине), Марк улыбнулся и поймал напряженный взгляд водителя такси.
– Все в порядке, сэр? – спросил его таксист.
– Да, а почему вы спра…
Визг тормозов и страшный удар не дали Марку договорить.
– Очнулся наконец. Мистер Фокснер, вы меня слышите? Кивните, если не можете пошевелить рукой. Если не можете пошевелиться вообще, моргните.
– Слышу, слышу. – Марк кивнул. А потом ему удалось даже пошевелить ногами и руками. Все было хорошо, вот только… – Моя дочь! Кристина! Что с моей дочерью!
– С какой дочерью, о чем вы?
– Я же попал в аварию, поэтому лежу здесь, разве нет?
– Все верно.
– Когда это произошло?
– Неделю назад, вас только что вывели из комы.
– Со мной была моя дочь, где она?
– Вы были один, сэр. Вы и водитель. Он, к сожалению, погиб.
– Что вы мне тут врете? Со мной была моя дочь, Кристина, где она, черт возьми?! Что с ней?!
– Сэр, пожалуйста, успокойтесь. У вас шок. Даю вам честное слово: кроме вас, пассажиров в машине не было.
– Но как же… Что же тогда?..
– Сэр, мы подняли ваши документы – кажется, я понимаю, что с вами произошло, но вам нужно успокоиться.