Стример полностью

В орден мог вступить любой желающий, но дальше его ожидал период сурового ученичества: тренировки духа и тела, обучение известным тогда наукам и благородным ремеслам. В качестве духовного ориентира орден избрал учение о Пути, и наставником рыцарей стал легендарный Дерек, властитель Дозорной башни. Не каждому удавалось пройти испытания, но выковать прочную цепь можно только отбраковав слабые звенья. Так формировалась элита, призванная стать острием меча сопротивления.

Рыцарь Совершенства посвящал свою жизнь стремлению к двум идеалам. Первый идеал – духовная истина. Стремление к ней заключалось в познании тонкостей Пути и обретении высокой нравственности. В общих вопросах рыцарь руководствовался предписаниями учения о Пути, а в частных – собственной совестью.

Второй идеал – сила во всех ее проявлениях, будь то физическая мощь, власть, богатство, информация или интеллект. На фундаменте, заложенном при обучении, строилась персональная специализация. Рыцарь определял свои таланты и интенсивно развивал их, стремясь стать лучшим в своей области и внести максимальный вклад в общее дело.

Теодор Бремер, "Лик истории": Четвертая эпоха, или Эпоха рока

Женщина на пороге пыталась выглядеть возмущенной. Я отметил, что она опять перекрасила волосы в новый цвет.

– Точно, – сказал я, указывая на Кристину пальцем. – Я ж не перезвонил. Привет, Бутер-с-сыром!

– Привет, Таракан.

Поистине, не мы выбираем прозвища, а они – нас.

– Ты очень, очень плохо выглядишь, – сказала сестра, с интересом разглядывая мое лицо.

– Работаю, – буркнул я.

Чуть улыбнувшись, она вошла в квартиру. Мы были ровесниками, но я выглядел на десять лет старше своего возраста, а она на десять лет моложе. И это удивляло. Мало кто знал, сколько боли и жизненных потрясений прошло сквозь ее душу (а также алкоголя и антидепрессантов – сквозь тело). Мужчины заблуждались, ведясь на ее красоту и маску жизнерадостности. Затем разочаровывались и страдали, столкнувшись с многогранной и ранимой личностью, словно вместо плюшевой игрушки получали кубик Рубика из тонкого стекла. А крайней оставалась Кристина.

Мы расположились на кухне, я сварил кофе. Ставя чашки на стол, я слегка согнулся и тут же вздрогнул от пробежавшей по спине боли. Кофе колыхнулся и брызнул на стол. Я с мычанием поскреб ногтями вдоль позвоночника.

– И сколько часов в день ты проводишь в кресле? – спросила Кристина.

– Будут деньги – обязательно куплю ортопедическую приставку для КВР, – сказал я, вытирая посуду салфеткой.

Кристина задумчиво потрогала горячую чашку кончиками пальцев.

– Как дела с игрой?

Я сел напротив и закинул ногу на ногу.

– Продвигаюсь по службе, цель приближается – скоро получу большие деньги. Становлюсь сильнее: только что в одиночку замочил пятерых гадов. Такое впервые.

– Тебе уже говорили, что ты выбрал странный способ заработка?

– Я ни с кем не общаюсь, так что нет, не говорили.

– Я не про то. Ты действительно выглядишь так себе. За спину хватаешься, похудел, взгляд напряженный. Вот скажи, почему ты сейчас качаешь ногой?

Я как раз прикидывал, что денег с продажи накопленного лута должно хватить на желтый перстень. И голубой перстень уже практически в кармане. Пять колец собрано, пора выдвигать свою кандидатуру на пост советника Капитула. Сегодня уже попробую первую гоэтию. Очки левелапа надо раскидать. Очередная характеристика приблизилась к получению новой способности. Кажется, это...

– Аркадий!

– А?! – я поднял взгляд и виновато развел руками. – Ты спросила об игре, вот я и задумался о делах. Я, кстати, рыцарь.

– Х*ицарь, – уточнила Кристина и довольно улыбнулась.

Серо-голубые глаза оставались серьезными. Она сказала:

– У тебя навязчивая идея, которая, если не сбавишь обороты, перерастет в экспансивную паранойю.

– Тебе Жора пожаловался, что ли?

– Или тебя ждет нервный срыв.

– Чувствуется влияние мужа-психолога.