Песнь дрожи все-таки дотянулась до Фабиана! У него сработало сопротивление оглушению, но хватило и доли секунды, чтобы чернокнижник потерял контроль.
– Мама, беги в дом! – панически закричал Кельвин.
Саган прорвал оборону и обрушился на крыльцо башни.
Три фигуры барахтались в водной массе. Саган спеленал их и поднял наверх. Он стал вытягиваться в длинную извивающуюся колонну, растущую из земли. Щупальце тянулось к небу и истончалось, поднимая жертв выше и выше.
Мы стояли задрав головы. Я приложил ладонь козырьком, прикрываясь от солнечного света.
Водная колонна поднялась на высоту небоскреба и уже гнулась на ветру. Саган сделал последний рывок вверх и рассыпался дождем, искрящимся на солнце. Рядом со мной ахнул Ульрих.
В высоте раздался нарастающий крик. С неба рухнули три тела и впечатались в каменистый песок. Наступила звенящая тишина, в которой медленно проступали нерешительные возгласы чаек и бесстрастный шум прибоя.
Мы подошли к распластавшимся трупам. Фабиан Кульм держал жену за руку и смотрел на нее мертвыми глазами сквозь треснувшие линзы очков. Лицо Кельвина зарылось в кровавый песок.
Ульрих снял шляпу и прижал ее к груди. Он порывисто вздохнул и сказал:
– Никому гоэтия не приносит добра. Никогда.
Каролос сжал губы и пинком разъединил руки супругов.
Маршалы опечатали двери на станции и запретили кому бы то ни было приближаться к погибшим. Каролос молча стоял у крыльца и резкими щелчками перебирал каменные четки. Ульрих общался с жителями Орма, толпой прибежавших к месту сражения. Наконец он утихомирил рыбаков и велел расходиться. Баргенец подошел ко мне и сказал:
–Вот и все, сэр рыцарь. Хорошая работа. В качестве вознаграждения за донесение о чернокнижнике вам полагается пятьдесят марок. За участие в аресте – еще пятьдесят.
– Какие планы? – спросил я.
– Мы останемся здесь. Нужно проверить башню и найти эфирную ловушку рапиная. А вам пора возвращаться к своим делам.
Увидев, как сражаются маршалы, я понял, что могуществу гоэтии есть что противопоставить. То, что мне вначале показалось имбовой способностью, на деле обладало уязвимостями и влекло серьезные риски. Но ничего сильнее я пока не видел. Мы были готовы к бою и заведомо лишили чернокнижника главной силы, но все-таки едва одолели втроем! Кажется, я нашел лучший способ приобщиться к тайнам запретных искусств.
– Я хочу вступить в Службу маршалов, – сказал я.
Бледно-голубые глаза Ульриха впились мне в лицо.
– Баалисты редко поступают к нам на службу. Регия культа занимается уничтожением темного наследия, но самостоятельно. У ордена тем более другие приоритеты. Что движет вами?
– Мне понравилось участвовать. Я получил опыт, оплату, сделал мир чуточку лучше. Почему бы и нет?
– Мы ездим в командировки по всему Сандаруму, и часто приходится сражаться в неравном бою. Вы не заработаете больших денег или славы.
– Боевой опыт и благородное дело, – сказал я.
Ульрих замедленно кивнул.
– Нам нужны воины, а также сведущие в истории сотрудники. Возьмите значок помощника маршала. Теперь вы официальный, но не полномочный представитель. Когда решите получить задание – обращайтесь в отделение Службы маршалов.
В разделе фракций появилась дополнительная колонка:
– И еще одно, сэр Карахан, – сказал Ульрих.
– Да?
– Сотрудники проходят серьезную проверку, случайные люди у нас не работают.
– Мне нечего скрывать, – сказал я и попрощался с маршалами.
Когда я уходил, то заметил, что Каролос не мигая смотрит на меня единственным глазом. Большим пальцем он гонял бусинки четок.
Пришло время закончить начатое. Увидев мощь саганов, я пожалел, что приобрел перк, запрещающий их призывать. Но это часть платы за нечто другое. Квест сагана выполнен.
В сумерках я подошел к тайному гроту и замер у входа, рассматривая закат. Гаснущие лучи солнца проложили по волнам раскаленную докрасна дорожку. С берега наступал мрак, выдавливая солнце за край мира. Небо темнело. Громады туч потянулись с севера на юг, ловя последние лучи уже невидимого с берега солнца.
