Я вздохнул. Сложно с этими гномами… Ну, ладно, если предположить, что я смогу забрать с собой Фонзу, то получится и расшифровать.
– Кстати, – гном поднял палец, о чём-то вспомнив, а потом коротко свистнул.
Через полминуты появился тот чернобородый, с очень недовольным лицом.
– Чего тебе?
– Щебняк, тащи, чего этот повар оставил там?
Тот кивнул и исчез.
– Кент? – удивился я, – Так он же алхим.
– Вот как нахимичит нам нормальную клюковку, так будет алхимом. А пока повар, – Молчарь хохотнул, – А он ведь сказал, что ты появишься здесь.
Пока мы ждали Щебняка, гном потащил нас на склад.
Я ожидал, что, раз такое дело, то нас обслужат по полной программе. Но нет, гномы обещали только бесплатный ремонт, а покупка и всё остальное – за звенящие монетки.
Ну, делать нечего, пришлось заново прикупиться. В этот раз я взял всей группе нормальные кольчужные броники, себе новый серп-кинжал, да вдобавок попросил опять тесло. На всякий случай.
Булава у Бобра была в порядке, но он примерился вдруг к молоту. Не кузнецкому, а боевому, с длинной рукоятью и заострённым бойком.
– Возьми, – вдруг сказал Молчарь, – За так бери, это оружие в подземелье пригодится.
– Магическое? – удивился Бобр, – И прям за так?
– Ну, да, магическое, – скривился гном, – Это молот стражников. И зачарован работать только в нашем подземелье, так что… – он пожал плечами, – За настоящую цену никому не продашь.
Бобр совсем не расстроился:
– Ништяк, – он махнул молотом так, что мы с Молчарём отскочили.
– Э, крошка известняковая, – гаркнул Щебняк, который как раз зашёл на склад и ему чуть не прилетело по голове, – Чего творишь?
– Принёс?
– Ага, – тот ссыпал на стеллаж свою ношу.
Несколько свитков и пара бутыльков с мутной жидкостью от не последнего человека в Батоне. Я почесал затылок, пытаясь понять, что же это за зелья. Потому что этикеток там не было.
– Повар почему-то сказал, что вам надо к ним червей накопать, – Молчарь поскрёб бороду, – Больше ничего не знаю.
Мои губы растянулись до ушей.
– Дядька Молчарь, – я улыбнулся, – А сварочных очков у вас нету? Куплю…
***
Наш побег был назначен в этот же день.
Когда мы вышли из аудитории в коридор, нас неожиданно встретила Сул’Мелди. Её сопровождал Чернецов, который хмуро смотрел на меня.
Охотница потребовала выворачивать все кошельки и карманы. Со вздохом я показал, что у меня… ничего нету. Как и у остальных.
Тегрий, которому я оставил все наши приобретения, остался там, в аудитории. Теперь шахтёр в кровь разобьётся, но даст Гончару выполнить своё предназначение.
До того бывшему куратору хотелось восстановить дружбу с гномами.
– И что же вы там делали? – нахмурилась Сул’Мелди.
– Тренировались, – я пожал плечами, – В настоящие данжи нас не пускаете.
– Я мог бы их под Сито сводить, к гоблинам, – сказал модератор.
Сул’Мелди покачала головой:
– Ректор дал чёткие указания, – и, развернувшись, она зашагала по коридору прочь.
Модератор же, ни сказав ни слова, лишь показал мне большой палец, а потом пошёл следом за охотницей. Как я и предполагал, Чернецов не доложил ни о каких странностях, замеченных в данже у Тегрия.
***
Мне удалось связаться с Фонзой, когда мы прогуливались вечером мимо их корпуса. Облачаться в полное обмундирование смысла не имело, это вызвало бы лишние подозрения.
«Это свитки двойников», – ответила на мой вопрос Женя, – «Очень слабые, работают всего секунд пятнадцать, наверное».
«Лучше бы дала свитки телепортации», – буркнул я, пытаясь на ходу переиначить свой план.
«Ага. Я разгадала, как Дворфич нас тогда запалил. Сейчас весь Батон зачарован на эти свитки», – возмутилась Фонза, – «Попробуй я вам их передать, и Дворфич появился бы прямо в пещерах у гномов».
«Ладно, Женя, спасибо», – улыбнулся я, – «Через пятнадцать минут у Западного портала, полный сбор».
«В смысле?»
«В прямом. Кента не забудь», – ответил я.
«Ты с ума сошёл?! Да у меня… я… да я голову не помыла ещё!»
Я усмехнулся. Ей где чистая голова-то нужна? В подземелье, что ли?
«Всё, Женя, началось. Конец связи».
И, посвистывая, я побежал вслед за ушедшими вперёд тиммейтами. Мы все держались поближе к западным воротам, где уже поджидал нас Тегрий.
Гоблины чинили створку ворот под руководством Палыча, так что всё выглядело самым естественным образом.
То, что у нас оказались свитки двойников, возможно, даже лучше. Получится более естественный побег.
А, ну осталось ещё одно дело…
– Лекарь, расскажи Боре стих. О нём, о величайшем танке всех времён.
– Стихотворение? – Толя удивился, – То есть, я не ослышался?
Бобр вздохнул:
– Да, Толян, я оч… – он поперхнулся, будто это ему давалось с трудом, – Я очень хо… хочу…
– Давай, Боря, – процедил я сквозь зубы.
– Да, ядрён батон! Я ваще, ну ва-а-аще хочу услышать твои стихи!
Я улыбнулся:
– И что-нибудь, похожее на ту самую говлитовую эпоху.
– За Бато-о-о-он! – и Бобр, подняв высоко над головой зелье с опущенным в него червячком, понёсся вниз по склону.
За ним, странно семеня ногами, будто не касаясь земли, следовали четыре игрока – Гончар, Блонди, Биби и Лекарь.
