– Высшие чувства любви мало кому доступны, – чуть ли не нараспев произнёс Толя, – И я дарую слушателю для сравнения самые отвратительные чувства, которые он испытывал в жизни… Чтобы любитель настоящей поэзии мог хотя бы представить, насколько сильны те светлые эмоции, которые я пытаюсь передать!
– Эээ… – эльфийка нахмурилась, её брови подпрыгнули.
– Вот блин, чувак, – подал голос очнувшийся Кент, – Даже я слизь с огра не смог собрать, до того противно.
– Так и я о чём, – радостно вырвалось у Лекаря, и он довольно кивнул, – Поэзия контрастов, говлитовый век.
– Ну, братан, – набычился Бобр.
Вся эта перепалка длилась несколько секунд, когда до меня, наконец, дошло – магия Таши слетела. Но ещё пара секунд, и эльфийка опять перехватит управление.
Моя «воля лидера» так и вопила: «Да, Гончар, тугодум ты чеканный! Да!»
– Ну, смертные, повеселились, и хватит, – томно улыбнулась эльфийка.
Я тут же напрягся, ощутил это море замочков на ремнях, оплетающих тело Таши. Пипец, Бобр, прости! Насладишься зрелищем в следующий раз.
Щёлк! Щёлк! Щёлк!..
Словно микро-петарды затрещали, и ремни выкидывали освобождённые кончики. Они слетали с тела, наконец освобождая из плена такие большие, круглые…
– Бежим! – заорал я, толкая Бобра изо всех сил.
Тот, вытаращив глаза на силуэт обнажённой эльфийки в темноте, всё-таки побежал, но голова его так и была неестественно вывернута назад. Как только шею не свернул?!
Но эльфийка уже исчезала в темноте, где было едва видно, как она делает шаг к нам, при этом растерянно пытается собрать все ремешки вокруг.
– Смертные!!! – донеслось оттуда гневно.
Но мы уже неслись из всех сил, освещая дорогу мобильниками.
– Не прощу, братан! – Боря рядом чуть не рыдал, – А-а-а-а! Давай назад, а?!
– Ай килл ю, биг-босс! – зарычала Блонди, и Боря чуть присмирел.
Тут Фонза рядом вытащила из кошеля свитки, и сразу раздала нам всем:
– Ещё двойники, должны её отвлечь.
Мы кивнули, схлопнули свитки. Показали в сторону, и наши тупые копии, вытянув от удивления лицо, понеслись туда, чтобы посмотреть, что же там такое.
– Что там? Что там?! – доносилось из темноты уже в стороне от нас.
Некоторое время мы бежали молча, прислушиваясь к звукам за спиной. Изредка доносилось, как ругалась Таша – возможно, она погналась за двойниками. А возможно, до сих пор не может застегнуть все ремешки.
– Это не считается, Герыч, – прошипел Боря.
Я усмехнулся, а Блонди так и заурчала, показывая коготки танку. Тот засопел, пытаясь придумать хоть какой-то ответ.
– А почему двойники спрашивают «что там»? – поинтересовалась Биби.
Фонза пожала плечами:
– Да я ничего умнее не придумала. Применила программу простого любопытства: показываешь им в сторону, они и бегут туда. Ну, и подают звуковые эффекты, – Женя гордо заулыбалась, – Моя собственная разработка.
Я кивнул:
– Это круто, если честно.
Дальше мы бежали молча, и я только мысленно ругал себя. Таша нас просто, как щенков, чуть не одолела. И кто бы мог подумать, что бредовая поэзия Лекаря так поможет.
***
Пещера с ядовитым гномьим плющом нашлась, к счастью, довольно быстро. И помогла в этом, как ни странно, Айбиби.
Её талисман что-то подсказывал, и рыжая довольно скоро указала пальцем на чернеющий в свете фонариков вход. Там мерцали цветы на стеблях, оплетающих почти всю пещеру.
Я вышел вперёд, настраиваясь на внутреннего земледельца. Хотя мой сбор семян был всего лишь первого уровня, но на гномий плющ этого хватало.
– Народ, – сказал я, – Не дышим. Нюхать цветы нельзя, и в бутоны не смотреть.
– Ясно, братан, – кивнул Боря, подкидывая на ладони свой новый молот.
Его новое оружие чуть светилось в темноте, а раньше мы этого не замечали. Из-за длинной рукояти с боевым молотом нельзя было использовать щит, но Борю это не расстраивало.
Типа, какая разница, если всё равно и со щитом его всегда вырубают. Теперь наш танк хотел попробовать новую стратегию с двуручным орудием.
***
К счастью, пещеру мы прошли без особых приключений.
Гномий плющ шевелился, ощущая наше присутствие, и его бутоны, светящиеся изнутри, отлично освещали нам дорогу. Приходилось переступать через вьющиеся по полу толстые стебли, при этом не касаясь их.
Проходя в глубь пещеры, нам встречались уже переспелые растения. У них цветы извивались на тонких шеях, словно головы змей, и шипели со всех сторон, иногда выпуская вперёд раздвоенные тычинки, будто языки.
Правда, один всё-таки схватил Лекаря за кошелёк, когда бард задел ботинком стебель. Толя стал отмахиваться, но я был уже тут как тут, срезав без единого звука шипящий бутон.
Он так и трепыхался на кошеле у Лекаря, словно злая собачонка, но спустя пару секунд отвалился. Я осторожно подхватил цветок и хотел положить на пол, но тут меня коснулся Кент.
– Чувак, – он оттянул свой кошель, – Не разбрасывайся ингредиентом.
Усмехнувшись, я отправил цветок ему в инвентарь.
Ещё одна неприятность произошла прямо в конце прохода, где извивающиеся растения уже темнели на фоне светящегося проёма.
