Я дёрнулся к Ведуну, чтобы успеть просунуть ему между зубами лезвие, но было уже поздно: что-то хрустнуло в его челюсти. Не знаю, что это был за яд, но глаза бедняги вдруг остекленели, и он затих.
– Пипец, – только и вырвалось у меня, – Языка упустили…
«Воля лидера» ясно подсказывала, что мы допустили ошибку. Вот только какую? Так-то, у нас есть пара свитков, и мы можем ещё воскресить его, чтобы допросить.
Вот только со стороны Стрёмной Башни ветер принёс звуки… Десятки разъярённых глоток кричали «Зак-Зак» и «Абыр-Абыр», и даже шум прибоя не мог заглушить боевые кличи орков.
– Уж не знаю, что чуют ваши там супер-чуйки, – проворчал Боря, – Но моя задница точно знает, что сейчас её попытаются надрать.
Не надо было быть особым интеллектуалом, чтобы догадаться, какой у Ведуна был расчёт: наверняка сейчас прибегут толпы орков, убьют нас и заодно воскресят его.
Вот только отступать нам было уже некуда…
– Без обид, – усмехнулся я, махнув на прощание Ведуну, – Времени нет тебя допрашивать.
***
Со вражеским подкреплением мы столкнулись через несколько минут.
Разъярённые, с красными от магии глазами, от Стрёмной Башни к нам неслись несколько десятков орков. Они перескакивали, перепрыгивали, сносили грудью каменные щупальца и брызгали слюной из клыкастых ртов, оглашая округу истошным рёвом.
Раньше бы я ещё подумал, прежде чем связываться с таким количеством противников. Теперь мы видели в них только халявный опыт, правда у нас не будет даже времени собрать его.
Мы заняли позицию у нескольких особо толстых скал, которые образовывали подобие Стоунхенджа. Каменные отроги стояли кругом, и мы некоторое время могли бы спокойно защищать несколько проходов от превосходящих сил противника.
Вот только этих проходов было больше, чем нас, и Боря ободряюще мне кивнул:
– Спокойно, ща всё будет, – он засопел, до скрипа сжимая молот, – Вот только разозлиться надо.
– Чувак, почитать стихи? – ехидно осведомился Кент.
– Не, спасибо, – огрызнулся Бобр.
Алхим в это время перебирал кончиками пальцев бутыльки в кошеле, словно примерялся к армии орков впереди и гадал, какую последовательность зелий выбрать. Надо же, как быстро Кент навёл порядок в своём инвентаре.
Помнится, там после столкновений в подземелье гномов у него много чего разбилось, и куча зелий превратилась в одно месиво…
Я и сам не заметил, как «воля лидера» передала мои переживания алхиму.
– Порядок я так и не навёл, сушить надо, – Кент стряхнул с бутылька цветную каплю, – Но что-то даже мне страхово применять ту смесь, которая плескалась на дне кошеля.
– Ядрён батон, если уж тебе страшно, – округлил глаза Бобр.
– Может, эликсира? – Кент протянул танку другой бутылёк, и тот тоже был мокрым.
Боря мотнул головой, но алхим продолжил настаивать, протягивая зелье.
– А?
– Не!
– Дава-а-ай! Это «эликсир храбрости»… Ну, был им до того, как тара чутка треснула.
Он сунул бутылёк Бобру почти под нос, и тот процедил сквозь зубы:
– Братуха, ты чего, не понял, что ли… Нет!
– Да, ну ладно тебе. Ради науки!
– Не-е-ет, я сказал! – Бобр аж покраснел, перехватывая молот, и отступил к одной из скал.
В этот же момент в нашей команде заметно прибавилось народу – сразу ещё три теневых бро выступили из других скал.
Мы все аж крякнули от удивления…
– Братва, спасайте, – облегчённо выдохнул Бобр, и те ответили почти синхронно, наезжая на Кента:
– Слышь, ты!
На семейные разборки времени не было, потому как армада врагов уже достигла нашей зоны дислокации. И уже через миг моя коса начала петь свою песню смерти, взрезая глотки врагов и орошая их кровью живые скалы.
Боря со своими теневыми братанами некоторое время работали в проходах, а потом вышли вперёд и целой шеренгой стали давить ряды орков. Они работали слаженно, но враги мигом почуяли слабое место, и попытались обойти их с двух сторон, чтобы зажать в клещи…
Но тут же нарвались на арьергард нашего отряда. То есть, на нас.
Ёжик Биби вообще превратился в машину для убийств, вытягивая острые щупальца и пронзая всё зеленокожее, до чего мог дотянуться.
При этом он успевал парой свободных щупалец вытаскивать из-под ног камешки, протягивая их Биби, и та работала со своей рогаткой, как настоящий пулемёт. Знай только успевай сдувать налипшие пряди со лба.
В нос ударил запах гари – Блонди рвала противников когтями и зубами, при этом плоть орков шипела от контакта с её огнём.
Кент же стоял в проходе, сжимая в руках зелье и задумчиво глядя на всю нашу потасовку. Силы отряда хватало, чтобы не пускать орков к нему, и алхим явно гадал, стоит ли применять зелье.
«Воля лидера» подсказала мне, что это то самое, которое превращало его в подобие Халка, только теперь с какой-то особой, присущей только для Кента, модификацией. Поэтому я сразу же отдал мысленный приказ, что сейчас экспериментировать не стоит, и так справимся.
Это был не единственный отряд, прибывший со стороны Стрёмной Башни. Потом пришла и вторая волна орков, чьи горящие красные глаза скакали между скал, приближаясь к нам.
***
Я уже заметно устал, когда упало последнее зелёное тело, окропив кровью трупы своих собратьев.
