Сейчас мне предстояло прежде всего заинтересовать этих людей, скептически настроенных ко всем новым предложениям. Нет, они не были ретроградами, просто у нас много еще вносится предложений, недостаточно обоснованных. Тут сидели люди дела. Заинтересовать их я мог только выгодой и реальностью новых предложений. Начал я несколько необычно.
— Я начну не с технологии, не с организации бригад. Это все прикладное. Начну с участия в строительстве иностранных фирм… Василий Петрович, вы могли бы смонтировать алюминиевые панели, которые поставят поляки?
Начальник монтажного управления удивленно посмотрел на меня:
— Да, конечно.
— У вас есть приспособления для монтажа?
— Пока нет… Если нам выделят средства — примерно сто тысяч, сделаем их за пол года. Не пойму, для чего это вам?
— Сейчас объясню, Василий Петрович. Только еще один вопрос. Есть ли у вас мастика для изоляции панелей?
— Нет, это очень дефицитная штука.
— Значит, у вас приспособлений нет, — медленно сказал я, — их нужно изготовлять, и мастики нет, ее нужно доставать… А у польской фирмы все есть, она специально работает по монтажу панелей. Так не лучше ли вам монтировать основной каркас, а панели пусть соберут поляки? При этом мы сэкономим сто тысяч.
Он не ответил. Но я и не ждал ответа.
— Так во всем, товарищи. Если поставки производят другие страны, то лучше, дешевле и быстрее пустят в дело свои материалы фирмы этих стран. Фирма ГДР «Gummi» уже несколько десятков лет изготовляет покрытие для полов и клей. Кто скорее и лучше сделает полы, сама фирма или наши отделочники, которые с этим клеем никогда не работали?.. Такое же положение с венгерскими фирмами… У болгар имеется интереснейшая установка для изготовления на стройке целых перекрытий и подъема их на этажи. Этот метод сэкономит время и средства, необходимые для изготовления форм на заводах.
Я поднял вверх большую таблицу, наклеенную на картон.
— Вот посмотрите… Тут все подсчитано. А внизу итог. Если в большей степени привлечь фирмы, мы сэкономим почти полмиллиона рублей. И год, целый год! Так как, товарищи?
В зале было очень тихо.
— Это еще не все. Какими рублями оценить приобретенный опыт от совместной работы?
— Минуту, — прервал меня директор института. — У вас есть уже договоренность с фирмами?
— Нет… Они сегодня дадут ответ.
Рыбаков усмехнулся:
— Так, может быть, рановато об этом говорить? Тем более… Об этом совещание должно знать, что именно вы отказались от участия фирм. Так?
— Да, я отказался.
— У меня нет больше вопросов, — сказал Рыбаков тоном прокурора на судебном процессе.
Он ловко сбил меня, директор Рыбаков, и пока я собирался с мыслями, он обратился к начальнику главка:
— Сергей Платонович, теперь о технологии и организации бригад. Тут молодежь немного увлеклась. Честно говоря, такая увлеченность мне даже нравится. Но на этой важной и ответственной стройке… Да, кажется, и сами авторы отказались от своих предложений. Так, Григорий Владимирович?
«Ловко он передал слово Сарапину!.. Трудно с ними состязаться…»
Сарапин встал. Мудрый старый Сарапин! Он сгорбился, оперся на палку (откуда она у него взялась?), только большой нос по-прежнему молодцевато и упрямо торчал вперед.
— Во мне борются два чувства, — Сарапин вздохнул. — Восхищение и удивление, скорее, даже негодование. По-моему, ни один инженер в нашем главке не сделал за последние годы столько, сколько сделал в своем бывшем тресте Виктор Константинович. Все об этом знают, об этом много писали… Но я старый человек, уже давно пора на отдых, могу поэтому сказать прямо: то, что делается тут, на стройке, вызывает возмущение. Вот, — Сарапин взял палку и приподнял ее вверх. — Вот проект… технология строительства. Быков начал работать, потом начались различные прожекты. Я говорил с Нефедовым, Быков говорил с ним. Так, Быков?.. Быков!
Быков смотрел в сторону.
— Да.
— Знаете, что Быкову сказал Виктор Константинович? Он сослался на Горького: мол, производство это искусство. А раз искусство, то меняй без конца, как в театре.
Большинство из присутствующих заулыбались. Я посмотрел на Быкова, он все глядел в сторону.
— Короче, сами авторы: старший прораб Ким и бригада Роликова, отказались от своих предложений. Так, Ким? — резко спросил Сарапин.
Ким встал, стройный, в элегантной курточке, дружелюбно улыбнулся:
— Да, отказался. Я уже говорил: мое предложение нереально. Так себе — игра ума, фантазия.
— У меня все. — Сарапин снова взял палку. — Да может и Роликов сказать… Скажи, Роликов!
Роликов стоял несколько секунд молча, в руках у него была папка. В тот момент меня почему-то занимала мысль не о том, что он скажет, а что в папке. Роликов очень похудел, выходной черный костюм висел на нем. И еще одна мысль возникла и не давала мне покоя — я виновен в его болезни, своими ироническими замечаниями я заставил его тяжело трудиться…
Глядя на папку, он сказал: