Опубликовано соболезнование Первого секретаря ЦК БКП, Председателя Совета Министров Тодора Живкова вдове Хруцкого".
Я был близко знаком со многими георгиевскими кавалерами. Но особенно запомнилась мне одна встреча.
…Как сейчас помню — в первых числах апреля 1962 года, утром, раздался неожиданно ранний звонок. Открыв дверь, я увидел на пороге незнакомого мне человека. Внешность его была чрезвычайно колоритной. Судите сами — среднего роста, сухопарый, подтянутый. На голове лихо заломленная кубанка, под пиджаком черная гимнастерка, перехваченная узким кавказским поясом с серебряным набором, в широченных галифе и начищенных до невозможного блеска сапогах.
Весело сверкнув глазами, он по-военному отчеканил: "Разрешите представиться, командир партизанского отряда "Красных Горных Орлов" Воробьев Иван Васильевич! Будем знакомы!" — и протянул для пожатия жилистую, крепкую руку.
Через какие-нибудь десять минут мы разговаривали, как давнишние знакомые.
— Я к вам с покорной просьбой, не откажите, уважьте старика!
— Ну, это вы зря, стариком вас никак не назовешь!
— Как будет угодно, только нынче мне, брат, семьдесят пять годов стукнет. Правда, пока грех жаловаться — в седло с разбега сажусь! Старая гвардия не сдается. Прочно закалила нас жизнь. Много пришлось моему поколению пережить — и первая германская, и гражданская, и Великая Отечественная. Вот-вот, прямо на днях, должна выйти книга о становлении Советской власти в Казахстане, есть в ней и мои страницы. Как мог написал, ну, понятно, кое-что подправили, отредактировали. Все, что помню, рассказал в назидание потомкам.
Я в Восточном Казахстане прописался в восемнадцатом году. Представляете — кругом кулаки, мироеды, а мы, недавние фронтовики, взяли да и объявили в селе Кондратьевском Советскую власть, собрали сход. Беднота и маломощные середняки были как один на нашей стороне. Сильно поддержали нас и вдовы-солдатки, а их в ту пору было, ох, как много! Избрали мы революционный комитет. Стали помогать неимущим, наделили бедноту сенокосными участками.
Но недолго мы радовались свободе. В июне пришли в наши края белогвардейцы. По деревням, селам и аулам прокатилась волна кровавых репрессий. Многим пришлось уйти в подполье. Первый съезд подпольных большевистских партизанских организаций Восточного Казахстана собрался в ауле Карабулак. Здесь на смертный бой с колчаковщиной поднимали питерские рабочие-большевики русских и казахов, сплачивали нас в единую непобедимую силу.
Сколько лет прошло, а до сих пор помню имена отважных организаторов партизанского движения в казахских аулах — батраков Ахмета Ережепова и Сыздыка Бахтиярова, учителя Серика Сегизбаева. Сегизбаев собрал целую воинскую часть. В 1919 году она влилась в организованный мной крупный партизанский отряд "Красные Горные Орлы". Вскоре мы соединились с действовавшим в верховьях Иртыша отрядом Тимофеева. Так, в станице Больше-Нарымской сформировался Первый Алтайский полк Красных Горных Орлов. Основная масса казахских партизан вошла в кавалерийский дивизион. Многие из них проявили чудеса храбрости. Прославились мужеством Искандер Казыкин и Темеш Майжиров. Сражались мы славно. Вот обо всем этом я и написал. Написал, что в совместной борьбе крепли и закалялись великое интернациональное братство и дружба народов!
Да, так зачем я пришел-то к вам? А вот зачем — видел я недавно вашу коллекцию орденов по телевидению. Читал о ней в газетах. Знаю, есть у вас полный георгиевский бант, все четыре креста. Прошу, одолжите на несколько дней четвертую степень. Ей богу, верну! Неужели не поверите солдатскому слову? Меня должны сфотографировать в честь моего юбилея. Мечтаю приколоть Егорня, а где его взять, как не у вас! Ведь он у меня был! Получил я его в самом начале войны. Потом долго хранил, берег пуще золота. Но время распорядилось по-своему…
Решил я тряхнуть стариной, по старой памяти еще разочек с гордостью почувствовать себя георгиевским кавалером. Ну, так как, — поверите на слово?
Слов нет, как тронули меня до глубины души просьба Воробьева, его искренность, непосредственность. Разве мыслимо было обмануть его надежду, пренебречь его лучшими чувствами? Не задумываясь, я снял со стенда "Знак отличия военного ордена святого Великомученика и Победоносца Георгия" и вручил его моему гостю. Радости его не было границ.
Через несколько дней Воробьев снова навестил меня. Он в буквальном смысле слова сиял от счастья.
— Наконец, вышла наша книга. Вам первому дарю ее. Вот смотрите: Академии наук Казахской ССР, "Из истории Октябрьской революции и гражданской войны в Казахстане". Тираж всего одна тысяча сто экземпляров. Почитай уже редкость! Нет, не зря мы прожили свою жизнь, не зря! А за крест еще раз вам низкий поклон! Не забывайте старого солдата. Тут я вам маленько написал, но дружбе, значит…
