Всем этим трем стихотворениям Александр Гурилев дал новую и, как мы видим, долгую жизнь.
…Я люблю слушать звонкие песни-бывальщины моих колокольчиков. Их голоса уносят меня на степные просторы, ведут по бесконечным дорогам. В них мне чудятся и радость, и одинокая тоска, и неуемная удаль. В них и вешнее половодье, и пенье жаворонка, и беспросветное ненастье, и скрип полозьев, и голодный волчий вой, и стоны неистовых снежных вихрей.
И каждый раз я слышу, словно наяву, грозно-ласковый окрик: "А ну, залетные, соколики, трогай! Пошли, милые, пошли-и-и!"
И каждый раз виденьем проносится мимо меня тройка. В ее вожатом я узнаю своего далекого предка — вольного волжского ямщика. Ему, моему пращуру, посвящаю я этот свой рассказ.
В Москве, в двадцатые годы, два раза в месяц выходил "Вестник работников искусств". Он являлся органом Всерабиса — организации, впервые объединившей в 1919 году все ранее существовавшие мелкие, узкоцеховые союзы, такие как — союз актеров, союз работников сцены, театральных служащих, союз живописцев, скульпторов, оркестрантов и т. д.
Журнал был популярен. Он подробно информировал о новинках театра, эстрады, цирка, печатал материалы по вопросам музыки, кино. Интересными были его рубрики — "Объявления и извещения", "Юбилеи", "На местах", "За рубежом", "Письма в редакцию", "Выставки и музеи", "Книжная полка", "По гранкам печати".
Словом, "Вестник" добросовестно отображал всю необычайно насыщенную культурную жизнь молодой Советской республики.
Для того, чтобы представить себе размах деятельности хотя бы только одного Росфила, достаточно познакомиться с короткой заметкой, напечатанной в восьмом номере журнала за 1925 год.
В заметке сообщается о событиях концертного сезона — о начале гастрольного турне негритянской певицы Корети-Арле-Тиц, о предстоящих выступлениях лучших зарубежных и советских артистических сил: дирижеров — Клемперера, Фелико, Вейнгартнера, Клейбера, Монтэ, Сука, Голованова, Малько, Глазунова; пианистов — Петри, Морица, Розенталя, Орлова, Прокофьева; скрипачей — Сигети и Пшигоды; певцов — итальянского баритона Монтессанто, солистки Нью-Йоркского театра "Метрополитен" меццо-сопрано Браслау, известного тенора Дмитрия Смирнова. В этом же номере журнала упоминается также и о том, что находящийся в настоящее время во Франции Государственный академический ансамбль народной песни по возвращении на Родину выступит с концертами в Москве и в ряде городов страны.
Здесь же помещена большая фотография ансамбля на Всемирной выставке в Париже. Сейчас мало кто помнит эту фотографию, опубликованную более полувека тому назад.
Нам, казахстанцам, она может поведать о многом. События, связанные с ней, вошли ярким эпизодом в историю национального искусства, открыли новую страницу недолгой жизни певца-самородка Амре Кашаубаева.
Развивались эти события в следующей последовательности. В 1925 году в Париже открылась грандиозная Всемирная выставка декоративного искусства и художественной промышленности. В программу выставки входили этнографические концерты, в которых должны были принять участие представители советского многонационального искусства.
"
В связи с этим в Семипалатинский отдел народного образования неожиданно пришла из Москвы за подписью Народного Комиссара Просвещения РСФСР Анатолия Васильевича Луначарского телеграмма следующего содержания:
Вскоре пришел второй, более настойчивый запрос:
Желание Луначарского включить в концертную программу Амре Кашаубаева говорит о том, что уже тогда слава казахского певца перешагнула далеко за пределы республики.
