В состав советской этнографической группы, кроме Амре Кашаубаева, вошли узбекский певец Кари Якубов и узбекская танцовщица Тамара Ханум, азербайджанская певица Шевкет Мамедова, башкирский куранай Исенбаев — исполнитель мелодий на народном духовом инструменте — курай, исполнительница украинских народных песен О. Федоровская-Славинская, русские певцы А. Доливо-Саботницкий и О. Ковалева и квартет домр в составе Г. Любимова, С. Теша, Д. Александрова и Н. Кудрявцева.
Фотография этой живописной, одетой в национальные костюмы группы и напечатана в восьмом номере "Вестника работников искусств".
…Мы сидим с народным артистом Казахской ССР Канабеком Байсеитовым в одной из гримуборных оперного театра. Когда-то это была комната Куляш Байсеитовой. В углу стояло большое зеркало в резной раме. На стенах висели вышитые гобелены и портрет великой казахской актрисы и певицы в роли Сары. На старинном пианино с золотыми двуглавыми орлами были расставлены дорогие ее сердцу безделушки. Привычный скромный уют, настраивавший на работу, помогавший сосредоточиться, собраться с мыслями перед выходом на сцену.
Наш разговор — о фотографии.
— После получения телеграммы из Москвы Амре очень волновался, все получилось так неожиданно, — рассказывает Канабек Байсеитов. — Ведь это было его первое путешествие. И не куда-нибудь в Павлодар или Петропавловск, а во Францию, в Париж. Тут любой мог испугаться.
Хорошо помню концерт Амре и Кали Байжанова в Семипалатинском драматическом театре. Это было незадолго до его отъезда. Концерт прошел с успехом, народу было очень много. Оба певца соревновались в мастерстве, в красоте и силе голоса. Победа была единодушно присуждена Амре…
Я проработал с Амре шесть лет, сначала в драматическом, а потом в музыкальном театре. Это была счастливая пора — пора нашей молодости, становления нашего профессионального искусства. С нами вместе выступали Куляш Байсеитова, Курманбек Джандарбеков, Елюбай Умурзаков, Манарбек Ержанов, Иса Байзаков и даже прославленный силач Хаджиму-кан Мунайтпасов. Самым большим успехом пользовался всегда Амре. Природа дала ему все — необыкновенно красивый голос, музыкальность и увы… незаслуженно короткую жизнь.
Да, найденная вами фотография представляет большую ценность. Мне никогда ее раньше не приходилось видеть. Я сразу узнал Амре. Вот он, сидит в первом ряду, крайний справа. Обратите внимание — на нем шапка с пышной меховой опушкой и халат. Так вот, эту шапку и халат мы сшили перед самым его отъездом в Париж — пусть, мол, чувствует в далеких, чужих краях тепло и любовь друзей…
Итак, советская этнографическая группа во Франции. Амре увидел Париж. Все вокруг поражало его своей новизной — и неумолкаемый разноголосый шум огромного города, и оживленное многолюдье бульваров и площадей, и потоки экипажей, и зеркально сверкающие "Рено" и "Ситроены", и гигантское зарево ночных огней.
Как все это было не похоже на привычную, веками размеренную жизнь, на знакомые дымки кочевий, на безбрежность солнечных степей.
Советский павильон на Всемирной выставке торжественно открылся 4 июля. На открытии присутствовал только что прибывший во Францию на пост полпреда выдающийся советский дипломат Леонид Борисович Красин.
Отношения с Францией были в то время натянутыми. Тем значительнее и радостнее стали открытые демонстрации со стороны парижских пролетариев искренней дружбы к посланцам первого в мире государства рабочих и крестьян.
В заметке, напечатанной в "Вестнике работников искусств", мы читаем: "Несмотря на то, что концерты состоялись во второй половине июля, они имели все же огромный успех. Пресса откликнулась рядом хвалебных статей.
Концерты проходили в зале журнала "Комедия", так как театр на территории выставки отказался предоставить помещение. Только к концу пребывания артистов в Париже удалось получить одно утро в этом театре, после чего театральная администрация сама стала предлагать организовать ряд концертов. Публика часто устраивала овации при выходе их из концертного помещения на улицу".
Три главных события сезона — фестиваль Игоря Стравинского, клавесинные вечера Ванды Ландовской и выступления Амре Кашаубаева в составе советской этнографической группы — стали темой всех разговоров в музыкальных кругах, дали обильную "пищу" репортерам и рецензентам столичных газет.
Я часто думаю о том, что же помогло Амре в этой сложной обстановке справиться с волнением, преодолеть растерянность, может быть, даже чувство страха. Наверное, прежде всего его врожденный артистизм. Тот артистизм, который позволял ему и его современникам — Куляш Байсеи-товой и Курманбеку Джандарбекову творить на сцене чудеса, гипнотизировать зрительный зал.
