Ручной… кого? – на мгновение растерялся Ренард. – Я не знал, что у вас есть питомец. Сожалею, но её величество не очень любит животных. Зверя придётся оставить в Лайлак Буш!
- Какой питомец? Я говорю про небольшой коричневый чемоданчик, в котором собраны важные для меня вещи! – отмахнулась Юля и обратилась к гувернёру:
- Виконт, пожалуйста, проследите, чтобы его оставили в моей комнате, а не погрузили в мобиль. Он там один такой, не перепутаете.
Сказала и сразу в голову пришла новая мысль.
- А лучше передайте слугам, чтобы кто-нибудь принёс его прямо сюда! – и добавила, заметив, каким взглядом смотрит на неё его светлость. – Там дорогие моему сердцу безделушки, с которыми я не хочу расставаться даже на день! Могут же быть у девушки маленькие слабости?
Герцог улыбнулся и отморозился.
- Конечно, леди Юлика! Виконт, сделайте, что просит её сиятельство.
- Юна, дочка, - снова всхлипнула мать, стоило гувернёру выйти, - ты уезжаешь и так скоро… Как же я без тебя?
- Леди Синтия, - герцог произнёс это мягко, успокаивающе, - не стоит вам так переживать! Юная графиня не в соседнее государство переезжает, не на другой конец мира, откуда не сразу вернёшься, а во дворец. Её величество славится добрым сердцем, она возьмёт леди Юлику под своё покровительство и всё у вашей дочери будет хорошо!
- Ей нужно замуж. Срочно! – пробормотала графиня, умоляюще глядя на Ренарда. – Милорд, вы поможете моей дочери найти достойного жениха?
- Гм… Её величество обычно сама занимается устройством своих фрейл… Кха-кха! - начал было герцог, но наткнулся на полный отчаяния взгляд графини, поперхнулся и добавил твёрдым голосом:
- Помогу!
- Спасибо, теперь моя душа будет спокойна, - пролепетала несчастная мать.
Юля про себя поразилась – как только у него хватает совести? Впрочем, где совесть и где герцог?
«Помочь-то он поможет, но совсем не так, как графиня думает! Видимо, родители и супруг берегли её, вот бедняжка и не знает жизни. Не встречалась с подлостью, поэтому не видит, насколько лжив и циничен герцог. И ведь даже голос не дрогнул – его лордству соврать, что два пальца об асфальт! Надо держать с ним ухо востро и ничему не верить!»
- Матушка, всё будет хорошо, - Юля похлопала ресницами. – Может быть, пора подавать? Я проголодалась.
- Да, конечно! – всполошилась мать. – Простите меня, я совсем забыла об обязанностях хозяйки!
Ужин прошёл кое-как.
Кушанья исходили ароматным паром и оказались превосходны на вид и вкус, но кусок в горло не шёл.
Юлия мечтала, чтобы пытка ожиданием неизбежного поскорее закончилась. И радовалась, что ручная кладь, которую принесли между первой и второй переменой блюд, уже стоит возле её ног.
Как бы там ни было, сегодня её жизнь ещё раз перевернётся на 180 градусов, что не могло не волновать.
«Лишь бы не на 360… И дай бог, чтобы перемены эти оказались во благо!» - как мантру, твердила она про себя.
Ещё и мать с «дочери» глаз не сводила, предлагая то одно кушанье, то другое. Хорошо ещё, что его светлость взял на себя роль громоотвода, и весь ужин говорил безумолку, расписывая жизнь при дворе.
По его рассказам выходило, что императорский дворец являл собой образец нравственности и порядка.
«Врёт, как обычно, - мысленно фыркнула Юлия. – Зато графиня немного успокоилась, а то на ней лица не было. Хоть порозовела чуть. Бедная мать!»
Наконец, тягостная трапеза подошла к завершению.
Его светлость помог выйти из-за стола Юле, потом подал руку её матери.
- Леди Синтия, нам пора.
- Юна! – мать бросилась к девушке и обняла ту, сотрясаясь от рыданий.
- Мама, всё будет хорошо, я уверена в этом!
В голове пронеслось: «Но не уверена, что у меня… Впрочем, мне уже терять нечего. Кроме чужой невинности…»
И эта мысль неожиданно улучшила настроение.
Не то чтобы ей нравился процесс дефлорации – кому такое может понравиться, тем более второй раз в жизни? Да, невинность, как и тело, не Юлины, но ощущения от процедуры достанутся переселенке, а не хозяйке!
Но сам факт – это же надо было так попасть!? Ни принца, ни редкой или особо ценной магии, ни красоты, ни любви – то есть, ничего из того, что обычно обещают попаданкам многочисленные любовные романы, ей не досталось!
«Везёт, как утопленнику… Как утопленнице! - мысленно хихикнула Юля. – Ведь я сюда попала именно в этом качестве».
- Я буду писать тебе, - продолжила она успокаивать леди Синтию. – А ты мне.
- Да, да, каждый день присылай вестник! – графиня протянула Юле кожаный мешочек. – Возьми!
- Леди, ваша дочь будет на полном обеспечении, - герцог первым сообразил, что это такое и попытался вмешаться. – Оставьте деньги себе, вам нужнее.
- Нет-нет, мы проживём, справимся, - бормотала мать, продолжая всовывать кошель в руку дочери. – Мы дома, а она будет одна, среди чужих людей.
- Леди Юлика не будет одна, я об этом позабочусь, - скрипнул зубами его светлость.
И Юля поняла, что ни один не уступит.
Деньги ей пригодились бы, да, но обирать добрую женщину не хотелось. Она и так уже пострадала, а что будет, когда – если! – графиня узнает, что в теле дочери чужая душа?