– Помнишь, на борту судна твоя мать рассказывала об убийстве молодой женщины в ночь накануне твоего рождения и об исчезновении ее маленького сына?
Алана кивнула, переведя взгляд с серьги на полное боли лицо Вулфа. По ее спине пробежали мурашки.
– Я много раз слышала эту трагическую историю. Почему ты сейчас об этом спрашиваешь?
– Потому что этим мальчиком был я, – глухо произнес Вулф.
Взглянув на усадебный дом, где остановилась Алана, Вулф отвернулся от окна амбара, крепко стиснув зубы от злости. Он бросил сердитый взгляд на Старого Китайца и стал нервно расхаживать по комнате.
Наблюдая за ним, наставник пил горячий чай.
– Разве это не я должен сейчас кипеть от злости на тебя за то, что ты покинул ферму, хотя обещал не делать этого? – промолвил он. – Однако вместо того, чтобы попросить прощения, ты обозлился на меня.
Вулф резко остановился. Он должен был начистоту поговорить с наставником, но не знал, с чего начать.
Старый Китаец посмотрел на серьгу с гранатом, которая красовалась в мочке уха Вулфа.
Вулф раздраженно провел рукой по волосам и сглотнул комок, подступивший к горлу. На языке вертелись самые страшные ругательства, однако он сдержался и не стал произносить их.
– Неужели вы не знали о глубокой порочности Малоуна? – наконец заговорил Вулф, сверля наставника сердитым взглядом. Он тяжело дышал, как будто ему не хватало воздуха.
Старый Китаец стоял перед ним, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.
– О чем ты говоришь?
– Вы не понимаете, о чем я говорю? – вскипел Вулф.
Вытащив из-за пазухи пакет с фотографиями, которые он нашел в письменном столе Малоуна, Вулф высыпал их на пол. Десятки снимков полураздетых девушек с испуганными глазами разлетелись по полу.
– Вы не знали об этом?
Старый Китаец кивнул.
– Знал. И это было одной из причин, заставивших меня взяться за воспитание дочери Малоуна.
– Одной из причин? Их было несколько?
– Да. Однажды я проснулся посреди ночи с явственным чувством, что в доме происходит что-то ужасное. Я отправился проведать маленькую Алану в детскую и застал ее няню в объятиях Малоуна.
– Сколько лет тогда было Алане?
– Почти три года.
– Она проснулась и все видела?
Старый Китаец кивнул, и Вулф передернул плечами от отвращения. На его лице появилась брезгливость. Наклонившись, он собрал фотографии и бросил их на свою циновку.
– Как вы думаете, этот инцидент сохранился в памяти Аланы? – спросил Вулф.
– Возможно, но эти воспоминания запрятаны глубоко в подсознании.
– Так вот почему она не любит мать Уинстона!
Выражение удивления мелькнуло в глазах наставника.
– Почему ты думаешь, что Уинстон – сын Майре?
– У Уинстона такие же темные курчавые волосы, как и у нее. Он унаследовал глаза отца, но форма носа и рта досталась ему от матери. У них и мимика схожа. – Вулф потер переносицу. – Господи, я удивлен, что Алана до сих пор ни о чем не догадалась. Как вы думаете, это было единственное любовное свидание ее отца в детской или он часто наведывался к няне с определенной целью?
– Похоже, у Малоуна это было в обычае, – с сокрушенным видом сказал наставник. – У Аланы, возможно, сложилось впечатление, что няня ведет себя дурно, но она была еще слишком маленькой и не могла разобраться в ситуации. Девочка не понимала, что Майре, по сути, была рабыней отца, ей некуда было идти, некому жаловаться. Ей оставалось радоваться хотя бы тому, что ее сын жил с ней под одной крышей и она могла часто видеть его.
Печаль Старого Китайца была такой глубокой и неподдельной, что гнев Вулфа утих, уступив место душевной боли. Он положил фотографии в пакет.
– Я целый день мучился, гадая, где я мог прежде видеть Майре Макинтош. Да, Уинстон пошел в мать, а не в отца. Почему вы жалеете женщину, которая была готова выбросить собственного ребенка?
– Разве я говорил, что Майре была готова оставить Уинстона? Ты многого не понимаешь, Вулф.
– Не надо меня недооценивать! – запальчиво заявил тот.
Когда Старый Китаец стал ему родным человеком? Это произошло незаметно…
– Майре едва исполнилось пятнадцать лет, когда родился Уинстон, – сказал наставник, сделав глоток чая. – Она сама была еще ребенком, наивным и мечтательным. К тому времени, когда Майре поумнела, было уже слишком поздно что-то менять в жизни. Она утратила свободу. Малоун завладел не только ее телом, но и душой. Майре было некуда идти.
– Судя по акценту, она шотландка. Откуда привез ее Малоун?
– Из Шотландии, – ответил Старый Китаец и снова поднес чашку к губам.
– Я думал, что Малоуны родом из Ирландии.
Старый Китаец пожал плечами.
– Шотландия расположена не так уж далеко от Ирландии.
– Малоун – настоящий извращенец, – прорычал Вулф.
– Одна из причин, по которой я стал воспитателем Аланы. Ее родители – люди недостойные, я не доверяю ни Малоуну, ни его жене.
– Алана никогда не вернется к родителям. Только через мой труп! – поклялся Вулф.
Наставник некоторое время сидел молча, уставившись в одну точку. Вулфу стало не по себе.
– Почему вы изначально согласились работать на Малоуна? Вы же видели, что он за человек! Тем не менее вы многому научили его, – с упреком промолвил Вулф.
