– Ну, во-первых, он нанял меня для того, чтобы я посвятил его в тонкости восточной философии. Однако мудрый учитель никогда не раскроет всех секретов ученику, который не достоин этого. – Старый Китаец усмехнулся. – Да и потом, Малоун не способен постичь высшую мистическую премудрость, как ты и Уинстон. Или как его дочь. Он умен и коварен, но слаб духом. – Наставник уставился в огонь, полыхавший в печурке. – В кендо есть одно изречение: «Позвольте врагу разрезать вашу кожу, но не упустите момент, когда сможете разрезать его тело».
– Значит, вы терпеливо ждали, когда сможете противостоять Малоуну? Но почему он не избавился от вас? Почему держит рядом с собой?
На лице Старого Китайца появилось странное выражение, но тут же исчезло.
– Возможно, в душе он боится меня. Или опасается, что после моей насильственной кончины всплывет то, что я знаю о его делишках.
Дрожь пробежала по спине Вулфа, когда он это услышал. От Малоуна действительно исходила реальная опасность. Если его загнать в угол, он может решиться на отчаянный шаг.
Вулф решил сменить тему разговора.
– Вы оставили родину и долго жили в стране чуждой вам культуры. Что было для вас самым трудным? – спросил он.
Старый Китаец пожал плечами.
– А из какой вы семьи? Кто ваши родители?
Вулф с трудом переносил отрешенную пустоту в глазах наставника. Чтобы немного отвлечься, он налил себе вина.
– Моя мать китаянка, отец японец, – сказал Старый Китаец.
Вулф кивнул на стену, где висело оружие, с которым тренировались ученики.
– Теперь понятно, почему вы проповедуете учение, вобравшее в себя китайскую и японскую философии боевых искусств.
– Правильно, – промолвил Старый Китаец. – Моя мать происходила из знатной китайской семьи, а отец был японским самураем. Со своими соратниками он вторгся на земли мужа моей матери и взял ее в заложницы. Он насиловал ее до тех пор, пока не убедился, что она понесла от него. А затем отправил голой в дом мужа.
Шокированный этим рассказом. Вулф залпом допил вино.
– Значит, вы незаконнорожденный, хотя в ваших венах течет благородная кровь.
Теперь Вулфа не удивляла присущая Старому Китайцу царственная осанка.
– Да, это так, – подтвердил наставник. – Мне было лет двенадцать, когда я узнал, что муж моей матери – не мой отец. Поэтому я покинул их дом и поступил на службу к самураю. Он отдал меня в школу кенсейдо. Там я достиг вершин мастерства и стал самым искусным среди молодых воинов. Но однажды до меня дошли известия, что отец хочет избавиться от меня.
– То есть убить? – уточнил Вулф.
– Можно сказать и так, – согласился Старый Китаец. – Узнав об этом, я убежал в доки Гонконга и стал прятаться там. Демонстрируя свое мастерство в показательных поединках, я заработал денег на путешествие в Америку и покинул родину. За океаном я и познакомился с Малоуном.
Вулф уже изрядно захмелел, но все же налил себе еще вина.
– Если вам не понравится мой следующий вопрос, просто попросите меня заткнуться, учитель. Но я все же задам его… Скажите, вам никогда не хотелось завести семью?
– Да, хотелось.
В комнате установилась тишина. Оправившись от шока, Вулф достал из кармана шкатулку и открыл ее.
– Кто это? – спросил он, протягивая наставнику медальон.
Старый Китаец вгляделся в миниатюру, а затем бросил медальон в огонь. Вулф рванулся за ним, но было уже поздно.
– Почему вы, черт возьми, это сделали? – возмутился он.
– Время само расставит все по местам и ответит на все вопросы. Не надо торопить события, копаясь во всяком старом дерьме.
Вулф понял, что с ним бесполезно спорить.
– У вас есть ровно два дня, чтобы сообщить Алане о том, что Уинстон приходится ей братом по отцу, – заплетающимся языком промолвил Вулф, чувствуя, что у него все расплывается перед глазами.
– Ты пьешь, не концентрируя энергию ки, поэтому сильно хмелеешь, – заявил наставник. – Утром я напою тебя особым чаем.
– Если вы не скажете Алане правду, это сделаю я! – прорычал Вулф.
– А почему ты решил сообщить ей об Уинстоне?
– Потому что сегодня я рассказал Алане все о своем прошлом, и теперь ей следует знать о прошлом собственной семьи. – Вулф наклонился вперед, прищурившись. – Я знаю о ее жизни больше, чем она о моей. Если я буду что-то скрывать от нее, это разрушит наши отношения. А я не хочу потерять Алану.
Улыбка тронула губы Старого Китайца.
– Приятно слушать речи ученого человека, – промолвил он.
– Поцелуйте меня в задницу! – процедил Вулф сквозь зубы. – Вы должны рассказать Алане о ее родстве с Уинстоном и о грязных делишках ее отца! Или это сделаю я. Вы меня слышали?
– Сегодня вечером я расскажу ей обо всем, – пообещал наставник.
После разговора со Старым Китайцем Алана убежала в лес, где долго бродила в одиночестве, пытаясь успокоиться. Следующие два дня она жила, сторонясь людей: спала в усадебном доме, а по утрам уезжала куда-то верхом или в санях.
На второй вечер она пришла в амбар на ужин и села рядом с Вулфом. Поев, Алана, не говоря ни слова, легла, положив голову ему на колени. Эту ночь они провели вместе.
