Чая все ещё хочется, но домой сильнее.
— И чего спрашивается, тиранил меня всю неделю? Отстал бы уже. — обречённо вздыхаю — Или хоть поцеловал.
Нерешительно замираю перед дверью говно-босса. Прислоняюсь лбом.
Ну, чего тянуть то? Надо идти сдаваться, раз решила.
Вчера мы снова полночи переписывались, потому что у меня еще была надежда договориться и решить вопрос иначе. Две недели тирании и откровенных придирок, глупых поручений и вечных замечаний. И вывод неутешительный: Снежинский мстит мне за отбитые яйца. Прилетела ответочка.
Уже после первых дней стажировки, мне очень хотелось уволиться.
Но в доме у Сафоновых начались разговоры на тему:
— Маша, ты уже совсем взрослая, работаешь, а значит, сама себя можешь содержать.
Отец Кати за ужином сказал, что отменяет моё ежемесячное содержание, и намекнул, что как только получу квартиру надо бы съехать.
Было очень неприятно, хоть и ожидаемо. Учитывая что никакой привязанности между нами не случилось. А Катя молча ела салат, даже слова не сказала. Она ведь тоже зарабатывает, но ей дотации не отменили.
А потом еще смска пришла с авансом. И я чуть соком не захлебнулась от увиденной суммы. Думала какая-то ошибка, утром позвонила в бухгалтерию.
Всё верно. Просто у меня очень хорошая зарплата. И перспектива оказаться на улице. А если ещё и без денег, то совсем страшно.
Глупо делать вид, будто я не понимаю, чего Кай от меня хочет. Он хочет закончить то, на чём мы остановились в клубе.
Уязвленное самолюбие? Да какая мне разница. Я просто не хочу потерять эту работу. Мне уже и так не раз намекнули, что я блатная, еще и косячу. Блин, это первая работа. Я научусь всему, если меня конечно не вышибут.
Стучу. Толкнув дверь, захожу в кабинет.
Кай говорит по телефону, смеется. Заметил меня, но все равно продолжает разговор. И по обрывкам фраз понимаю, что его собеседница девушка.
У меня начинают гореть щеки, топчусь на месте, не зная, что делать дальше.
— С меня ужин. Да, ладно я сам тебя позже наберу. — отбивает звонок.
— Привет. — прокашливаюсь.
— Привет, каратистка.
Это никогда не кончится. Я уже извинилась сто раз, но ему этого мало.
— Я могу извиниться еще раз. Но тебе ведь не это нужно?
Устав от вечных придирок и замечаний, я начала огрызаться и между нами стали случаться перепалки, в которых мы незаметно перешли на ты. Когда мы спорили в последний раз Иван надел 3д-очки, достал поп-корн и попросил остальных заткнуться.
Я заткнулась первая, как только до меня дошло, что весь отдел с интересом следит за нашими разборками. Стояла красная, как рак от стыда, а Кай отобрал попкорн у Ростова со словами:
— В следующий раз купи сладкий! — свалил к себе в кабинет.
Мне хотелось сквозь землю провалиться, а он шёл и ел попкорн!
Я злюсь и это очевидно, но Айсберга это не трогает. Иван рассказал, что это прозвище к нему приклеилось еще в подростковом возрасте, тренер по боксу так прозвал. Вот уж действительно ледяная глыба, ничем его не пронять.
— Нет, не это. — Снежинский крутит в руках ручку, слегка покачиваясь в кресле.
— Мы оба понимаем, что наше знакомство началось неудачно. И этого не исправить. И то, что ты оказался моим боссом, меня тоже не радует. Но мне нравится в компании, и мне очень, нужна эта работа.
Я максимально честна. Пожалуйста, услышь меня.
— Это я уже понял, иначе ты бы уже давно сбежала. — усмехается— Не каждая выдержит такую стажировку.
Сверлим друг друга взглядами.
— Ты блатная, без образования, без опыта и косячишь. На той неделе не на ту почту отправила прайс, а когда и без того проблемный Прохоров наконец-то к нам дозвонился, ты ему нахамила. Это чуть не стоило мне контракта.
Да блин, я и так была как лошадь в мыле от твоих же тупых поручений и вечных претензий, расстроенная этой историей с почтой. И этот Прохоров так не вовремя позвонил. Зачем я вообще взяла трубку? Потому что Леночка рыдала в туалете после очередного расставания с парнем.
— Всё так и я, правда, сожалею, но я исправлюсь, и буду очень стараться! — складываю руки в молящем жесте.
Давай поверь мне, говнюк.
— Этого мало, Маша. Что ещё ты можешь мне предложить? — щурится качок, азартно прикусив губу.
Не прокатило. Он и сам понимает, нет у меня ничего. Кроме меня.
— Секс? Ты этого хочешь? — хриплю убито.
Не договорились. Придется продаться. Возможно, это не такая уж высокая цена за шанс найти сестру.
— Хочу, по-моему, еще в клубе это было очевидно. Я парень настойчивый и изобретательный. — хмыкает подмигнув мне.
Это он намекнул, что сделает мою жизнь еще веселее? Тогда меня точно вышибут. Зажмуриваюсь, мысленно стараюсь договориться с внутренним ребенком.
Зарёванная девочка внутри топает ногами и орет что это нечестно. Но в моей жизни вообще было мало справедливости. Начиная с того, что родная мать отвезла нас с сестрой в детский дом. Она любила нас, я это точно помню, значит, была причина. И я её выясню, но для этого мне нужны деньги, много денег.
— Я согласна, но у меня есть условие. Это будет один раз, плюс ты гарантируешь мне успешное прохождение стажировки и премию равную зарплате ближайшие три месяца.
