Он меня целует. Спрятав моё лицо в ладонях. Губы такие умелые, язык настойчиво пробирается мне в рот наталкиваясь на зубы и требуя впустить.
На вкус он мятный. Вкусный. Очень. Да по фигу уже. Запускаю руки в льняные кудри и тяну на себя. Кай послушно наклоняется и мы теперь почти одного роста и неважно, что я стою на носочках.
Целуемся. Снежинский довольно урчит. У меня не так много опыта, но я вкладываю в наш поцелуй все эмоции, что меня терзают: злость, растерянность, смущение.
Кай прерывает поцелуй, тяжело дышит, упирается лбом в мой, опускает взгляд мне на брюки.
Одной рукой ловко расстёгивает пуговицу, другой медленно тянет за молнию. Чёрт, похоже, шутки закончились. Перехватываю его руки и что? Как будто его это остановит. Крупные ладони по-хозяйски мнут мою задницу, губы невесомо скользят по шеи и ключице.
Меня трясет, страшно, надо чем-то занять руки. Хватаю за низ толстовки и тяну через голову, следом летит его футболка. Пялюсь на идеальный пресс, кубики и дорожку волос к паху. Сглатываю. Кай хрипло смеётся.
— Нравиться? Я не кусаюсь, можешь потрогать. — кладёт мои руки на пояс своих джинсов.
На минуту просто залипаю, рассматривая цветные татуировки на мощных руках, груди и боках. Сексуально, даже слишком. Пальцами скольжу вверх по мощному животу, слегка царапая короткими ногтями рельефные кубики. Снежинский замирает, кажется, не дышит. У меня самой в горле пересохло, сердце стучит ужасно громко.
Мои ладони добираются до плеч, кончиками пальцев обвожу замысловатые рисунки, я не разбираюсь в этом, но тату качка мне нравятся. Красивые замысловатые узоры, и надписи. Мне хочется рассмотреть их получше.
Но Кай не даёт мне такой возможности, перехватив мои ладони, настойчиво возвращает их на пояс. Намёк более чем понятен. А я даже глаз на него поднять не могу, хотя каждой частичкой чувствую, как пристально он на меня смотрит, по щекам разливается жар. Наверно я похожа на помидор.
Дрожащими руками осторожно расстёгиваю пуговицы на джинсах. Первую, вторую. И тут до меня доходит, что на нём нет белья.
— Трусов, правда, нет.
— Офигеть! — больше мне сказать нечего.
Да и что сказать? Я впервые встретила человека, который не носит трусов. Мой мир никогда не станет прежним.
— Отомри. — шепчет мне в макушку.
Облизнув пересохшие губы, поднимаю глаза. Синие омуты смотрят внимательно и напряжённо. Словно он ждёт подвоха? Может, думает, что я передумаю и всё-таки убегу? Куда уж мне.
Еле стою, ноги ватные. Руки дрожат. Голова как в тумане. Если честно я просто тяну время, играя в гляделки. Потому что не знаю, что делать дальше? Потянуть его джинсы вниз? Уф, от одной мысли всё замирает в животе и ледяные мурашки бегут по спине к затылку.
Напоминаю себе, все через это проходят рано или поздно, и ничего многим даже нравится потом, но не в первый раз конечно. Надо потерпеть.
— Что не так? — Кай тянет меня за волосы, заставляет задрать голову, пытается, что-то прочесть по моему лицу.
— Давай ты сам?
— Давай.
Не дыша смотрю как он осторожно тащит мои штаны вниз, приседает высвобождая ноги. Я переступаю через ткань, тяну Кая за кудри, а он вдруг замирает, утыкаясь носом мне в живот.
Интуитивно стараюсь отстраниться и делаю шаг назад. Наглые ладони тут же возвращают меня обратно.
— Стоять. — недовольно ворчит этот сгусток тестостерона.
Носом упирается в ямку пупка и шумно вздыхает. Горячий язык чертит замысловатые узоры, цепляет сережку пирсинга за стальной шарик и начинает посасывать, глядя мне в глаза снизу вверх.
Картинка Айсберга на коленях волнует, я прикусываю губу и не могу оторвать взгляд.
А Кай усердно сосет сережку, водит пальцами по внутренней стороне бёдер, мурашки толпами разбегаются от центра живота в разные стороны и вниз. Где становится горячо и влажно, дышу шумно и рвано. В голове пульсирует мысль, надо его оттолкнуть. Все эти его приёмчики ни к чему.
Мы не влюблённые, но пальцы сильнее цепляются за кудри, не понимаю, в какой момент игривые прикосновения исчезают.
Словно в замедленной съёмки распахнутыми от ужаса глазами смотрю, как Кай водит кончиком носа по кромке трусиков и вдруг утыкается носом мне между ног.
На меня волной накатывает паника, для первого раза это слишком.
Понимаю, что он намекает на оральный секс. Пусть думает, что я ханжа, но сейчас я к этому не готова. Мне обычный бы пережить.
— Не надо так. — отталкиваю его, практически отпрыгиваю назад — Я не хочу, так.
Кай хмуриться, поднимается.
Плевать, я тоже не в восторге от всего этого.
Минуту внимательно меня рассматривает, нервно выдыхает в сторону, и потом манит пальцем.
— Иди ко мне.
И я иду. Чего тянуть? Медленно подхожу и упираюсь взглядом в татуировку на правом плече, не могу на него смотреть. Руки дрожат, когда я все же окончательно расстегиваю джинсы Кая и тяну их вниз. Приседаю, помогая ему перешагнуть, на минуту замираю, боюсь даже взгляд на него поднять.
Меня снова начинает потряхивать от нервов, и я становлюсь болтливой.
— А мы будем разговаривать? В процессе? Всякие там ругательства и грязные словечки? Сучка? Глубже, резче, жёстче? Что там обычно говорят?
