Растерян. Не ожидал. Бесшумно прохожу в комнату. Свет не включаю. Я и так знаю где. Как зверь чую. В окно светит луна, и я чётко вижу силуэт. Маша спит на спине, одеяло сброшено на пол, как всегда. Пахнет шоколадом. Щёлкаю ночник. На тумбочке стоит открытая банка шоколадной пасты.
Рассматриваю. Что-то не так с волосами, обрезала? Похудела вроде, и круги под глазами или это свет так падает? Не выспалась? Я вот тоже теперь плохо сплю. Поднимаю одеяло, аккуратно укрываю.
Пью кофе на кухне. И впервые за много дней на душе спокойно, несмотря на всё дерьмо, что творится в моей жизни. Я выдыхаю, надо бы в душ, я грязный. В зале полным ходом идёт ремонт. Мне кажется, от меня за версту разит краской, а извёстка намертво въелась в волосы и кожу.
Но меня магнитом тянет в комнату, сейчас там моё место силы. Рядом с Гердой. Надо придумать куда лечь, не хочу тревожить Машу. Она наверняка устала с дороги и нет уверенности, что обрадуется такому соседству. Двигаю кресло ближе к дивану и смотрю, смотрю.
Родная, и одновременно незнакомая какая-то. Как ты жила, моя девочка?
Внутри смятение, очень хочу, чтоб Маша проснулась. Обнять хочу, потрогать, понюхать. И одновременно опасаюсь, вдруг сорвусь, жестить нельзя, сбежать точно больше не дам, и так чуть не сдох, пока она бегала.
Наверное, всё могло быть иначе. Если б я не накосячил в клубе, если б она не сделала аборт. А то, что нас в комнате двое, это сто процентов. На Герду у меня особая чуйка. Мне кажется, если бы вдруг что, я бы почувствовал.
Маша, невнятно что-то бормочет и переворачивается во сне, она всегда спит беспокойно. Катается по дивану, закидывает на меня руки и ноги, иногда даже похрапывает. Пусть у меня всё это будет.
Вернись ко мне, моя девочка. Моя же?
Пялюсь на Герду пару часов как маньяк, до жжения в глазах, моргать забываю. Спать хочу адски, но смотреть и впитывать её сильнее. Я хочу обнять. Целовать очень хочу, секса, конечно, тоже. Ругаться и воевать не хочу, но понимаю, придётся, по доброй воле Маша меня назад не примет. Будет морозиться.
Слишком больно сделал, одна боль потянула за собой другую. Пиздец, какой-то по всем фронтам. Вот Кай Алексеевич, что бывает, если обижать любимую женщину восемнадцати лет.
Жри теперь. Жру, давлюсь этим стеклом её разочарования и обиды. Тоскую.
Я, конечно, мог бы лечь на полу. Но хочется быть ближе. Раздеваюсь, осторожно опускаюсь на самый край, диван прогибается под моим весом, замираю. Спит. Ложусь лицом к Герде.
Разглядываю. Волосы теперь короткие, похудела, скулы сильно обозначились. И губы кажутся ещё пухлее. Верхняя обиженно подрагивает во сне. Красивая. Во сне, кажется, совсем ребёнком. Ребёнок. Сглатываю горечь.
Ещё долго гоняю в голове наш возможный диалог, и каждый новый херовее предыдущего. Вырубает меня под утро, часа в четыре. Просто моргаю, обдумывая возможные аргументы, и выключаюсь.
Будит меня, не минет, ни ласковый поцелуй и даже несолнечные лучи. А смутно знакомый грохот. Подрываюсь, стараясь максимально быстро одуплиться. Так и есть, Маша грохнулась во сне. Сидит на полу и смотрит на меня огромными испуганными глазами.
— Привет. — хриплю — Доброе утро.
— Не такое уж и доброе, как выяснилось. — кусает в ответ Герда, встаёт, поправляет пояс халата — Я думала сначала сон, а нет кошмар наяву.
Я тоже соскакиваю с дивана и на всякий случай встаю спиной к выходу. От греха подальше. Маша не замечает моего манёвра, но смотрит по-прежнему сердито.
— Что ты делаешь у меня в квартире? Я думала мне глючит, что подушка тобой пахнет, и кроссы в коридоре привиделись.
Она помнит мой запах. Как дебил стараюсь подавить лыбу, выходит не очень.
— Что смешного? По-твоему, это весело вламываться ко мне после всего? Спать на моём диване? Верни ключи! Мне не по себе, что ключи от моего дома у кого попало!
Это я кто попало? Провоцирует, вот прям так сразу будем биться? Даже не позавтракаем? Мысленно напоминаю я кремень, потому что мудак и виноват.
Вот такая логическая цепочка.
— И тебе, доброе утро! Я очень рад, что ты вернулась! Я скучал. Но лучше бы и не уезжала. — выдаю всё разом.
Последнее замечание явно лишнее Герда становится ещё злее и туже затягивает узел пояса.
— А я без тебя как-нибудь разберусь, когда и куда мне ездить! Ты шмарам своим туалетным указывай! Понял? А мне не надо! Ключи верни и вали уже из квартиры. Тебе тут официально не рады, понял?
— Я не могу вернуть ключи, потому что теперь здесь живу. И идти мне некуда. Я безработный и бездомный.
— Чего? Что ты несёшь, Снежинский? Отдай ключи по-хорошему! Или я Ване позвоню! Или Максу!
— Я уволился сразу, как ты уехала. И квартиру продал. Деньги нужны были на бизнес. С Максом и Ваней вместе работаем, открываем тренажёрку. Сейчас всё ещё на стадии ремонта. Но будет классный зал, очень крутой проект, хочешь, покажу? Вообще, у меня много новостей, я всё тебе расскажу, раз уж мы теперь живём вместе. А ты? — сглатываю, судорожно пытаясь подобрать слова, — Хочешь мне что-нибудь сказать?
