А если прислушаться к своим чувствам, было что-то похожее. Но это не оно. Всего лишь возбуждение. Габриэль чувствовал, что анус уже становится мокрым, что смазка начала появляться. Он жарко выдохнул в трубку и свободной рукой нырнул под белье, лаская себя.
— Выпей чаю и давай спать ложись, — строго ответил Винсент.
О, этот повелительный тон. Такой желанный… слушать его сплошное удовольствие. Пальцы коснулись пульсирующего влажного прохода, дразня прикосновениями, как это любит всегда делать альфа.
— Я не хочу спать… — едва сдержал стон омега. — Хочу кое-чего другого…
— И чего же ты хочешь? — усмехнулся Винсент.
Ноги сводятся от желания. Габриэль надавливает и ведет рукой выше, сжимая член у самого основания.
— Тебя… — жарко выдыхает.
— И что же я могу сделать? — жаркий шепот в трубку.
— Просто говори со мной, — Габриэль не сдерживает тихого стона, когда вновь возвращается к ласке сфинктера.
Смазка сочится из постоянно сокращающегося колечка мышц, и стоит ввести два пальца, слышится чавкающий до невозможности пошлый звук. До дикости не хватает рядом альфы!
— Что же тебя так возбудило? — приторно ласковый голос.
— Твой голос…
Два пальцы без труда входили в разработанное тело, жаждущее ласки альфы. Телефон едва не выпал из ослабевших пальцев. Зажав его между головой и плечом, омега избавился от белья и остался в одной футболке Винсента. Запах создавал эфемерное ощущения его присутствия, от того и возбуждал сильнее.
— Вот приеду и накажу тебя.
— Да, накажи меня!.. — со стоном отозвался Габриэль, вводя третий палец. — Я так тебя хочу.
— Так где ты там напился?
Габриэль не в силах был ответить, только слушать голос альфы. Но как бы сильно он не ублажал себя, достигнуть разрядки не мог. Слишком мало! Пальцев недостаточно. Вторая рука потянулась к члену, пытаясь себя довести парочкой движений. Телефон так и остался зажат плечом и ухом.
— Я тут вспомнил кое о чем, — загадочно произнес альфа сквозь шумный вздох. — То, о чем ты мне рассказывал до Рождества.
— О ч-чем?.. — с трудом проговорил Габриэль, перестав ласкать сфинктер и обоими руками уделяя внимание члену.
— В шкафу, за постельным бельем, — сглотнул Винсент.
Кажется, до замутненного желанием разума начало доходить, о чем так упорно намекал альфа. От одной мысли живот скручивало и Габриэль сжимался. Белье так и болталось в ногах, он откинул в сторону и, сверкая голой попкой с текшей по ногам смазкой, добрался до шкафа в спальне. Открывшаяся глазам игрушка вызвала несдержанный стон удивления и желания. Во рту пересохло.
— Винсент…
— Рад, что ты еще помнишь мое имя, — тихо засмеялся альфа. Казалось, что его жаркое дыхание могло обжечь через телефон.
— Откуда?
— Джейсон передал пару дней назад.
Мысленная пометка: Прибить при встрече дорогого друга. И если сейчас его прошлые игрушки помогут избавиться от возбуждения, и более того — удовлетворить, то не скупится и на пару слов благодарности. Сейчас же Габриэль наконец додумался включить телефон на громкую связь. Забрав коробку, омега направился к кровати. Откинув на постель телефон, сам он забрался следом, беря в руки фалоиммитатор.
— Ну же, — дразнил Винсент, — дай мне услышать тебя.
Его голос снова возбуждал. Габриэль раздвинул согнутые в колени ноги и, облизывая пересохшие губы, пристроил головку искусственного члена к анусу.
Вначале лишь дразня себя, с тихим постаныванием, он постепенно стал погружать в себя игрушку. Смазки было достаточно, как и до этого разрабатывания пальцами, чтобы без лишнего дискомфорта получить удовольствие.
— Винсент! — простонал имя любимого, отведя голову в сторону и вновь вдыхая его запах.
— Я слышу тебя, — рыкнул альфа. Сразу становилось понятно, что там он тоже не бумаги подписывает.
— Где ты, когда так мне нужен? — сквозь стоны прокричал Габриэль, делая первые движения игрушкой. То выходил, то вновь загонял на всю длину.
— Я, увы, не рядом, — вздохнул альфа с сожалением.
— А должен быть здесь… Я должен чувствовать тебя, а не эту игрушку… ты должен удовлетворять меня, а не она… — сквозь паузы отвечал омега, ускоряя движения.
Конечно, после познания удовольствия с альфой, фалоиммитатор лишь слабый оттенок того удовольствия, что можно получить, но все же… подслащало пилюлю голос любимого и его запах.
— Кто же знал, что ты так возбудишься, — раззадоривал альфа с тихими рыками. Сам хотел быть рядом с омегой.
— Ты ведь тоже удовлетворяешь себя, милый? — растянул губы в пошлой улыбке и немного замедлил действия. — Скажи, что ты тоже возбужден… скажи, как хочешь меня…
— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу, — рыкнул альфа, — да, черт возьми, я тоже себя удовлетворяю. Сижу в этом дурацком гостиничном номере и думаю о своем омеге, которого так и хочется повалить и ласкать, ласкать, ласкать.
Эти признания добили. Габриэль стал двигать в себе игрушкой сильнее, и слыша повторенное «ласкать», тихо вскрикнул, бурно кончая и пачкая футболку. Через пару секунд послышался в трубке удовлетворенный вздох альфы.
— Как же я скучаю по тебе.
