— Сколько бы я не пытался защищать Марка, ты всегда выставляешь его в не лучшем свете. И как только с такой безответственностью у него всё хорошо получается?
— Лень — двигатель прогресса, — послышался глоток.
— Что ты пьёшь? — тут же поинтересовался омега, плюхаясь на мягкий стульчик и закидывая ноги на другой.
— Кофе. Надо у секретарши рецептик взять. Великолепный кофе у неё выходит.
— А раньше до этого не додумался?
— А мне нравится твой чай, — засмеялся альфа. — Но этот кофе так бодрит.
— Меня от кофе больше в сон тянет, — поймал смех омега. — Вот такой я неправильный.
— Поэтому лучше чай. А кофе буду готовить сам.
— Но чай я люблю двух сортов. Какой из них больше тебе нравится?
— На удивление, — Винсент выдержал паузу, вновь зашелестев бумагами, — оба.
— Я тебя сильно отвлекаю? — уже не в первый раз слушая посторонние звуки, Габриэль пришел к выводу, что пора закругляться с разговорами.
— Да нет, все нормально. Я просто раскладываю бумажки по папкам.
— Бумажки раскладываешь? Ню-ню, — нагло усмехнулся омега, поднимаясь со своего места, как только вода вскипела.
— А что я ещё могу делать? — заинтересованно поддел альфа.
— Да мало ли, что ты можешь делать. Тем более, когда говоришь со мной по телефону.
— Мечтаю, как окажусь в постельке рядом со своим омегой, — наигранно задумчивым голосом ответил альфа.
— О чём мечтаешь?
— Как обниму тебя, прижму к своей груди, — понизил голос Винсент.
— М-м, а дальше?
— А дальше ты ещё слишком невинен.
— Хей, я вообще-то знаю, что такое секс. Невинен или нет, но неужели ты думаешь, что в свои течки, я лежал завернутый в комочек и тихо скулил в подушку? Там такое происходило…
Вспоминать, порой, до сих пор стыдно. А ведь “игрушки” омеги до сих пор лежали в тайной коробочке в той старой квартире. Надо как-нибудь сказать Джейсону, чтобы забрал их и выкинул к чёртовой матери.
— Оу, — заинтересованно произнес альфа. — А почему я об этом не знаю?
— А тебе интересно знать, как я удовлетворял себя?
Только после заданного вопроса Габриэль осознал всю его глупость.
— А ты думаешь, что мне, человеку, который трясся о твоей невинности, это не интересно? — захохотал альфа.
— Ну, в какой-то степени я всё ещё невинен, — Габриэль заварил чай и вернулся обратно за стол, так же закидывая ноги на стульчик. — Фаллоимитатор не в счет.
— Вот я тут сейчас сижу и думаю, либо ты меня разыгрываешь, либо я умываю руки, потому что твои реакции на меня и твои рассказы совсем сложно связать.
— По телефону откровенничать куда легче, чем если бы ты сидел сейчас рядом. Да я бы со стыда сгорел. До двадцати я держался без лишней помощи. Но потом… это всё болезненно. Порой желание было так сильно, что казалось, сдохну, если не… в общем не важно, — вовремя прикусил язык Габриэль. Слишком он разболтался о интимном.
— Вот оно как, — кашлянул Винсент, пытаясь скрыть легкий смешок. — Любовь моя, со мной тебе понравится куда больше, чем с игрушками. Надо будет как-нибудь поэкспериментировать с тобой.
Габриэль неосознанно сжался и подтянул ноги к себе, почувствовав, как приятно скрутило живот от легкого, едва ощутимого возбуждения. Меньше трех недель до течки, а от фантазий и реакция соответствующая.
— Совсем немного осталось. Мне немного страшно, но я очень хочу попробовать с тобой.
— Мне страшно только в одном, — тише добавил альфа, — что ты возненавидишь меня после всего, что произойдет.
— С чего ты взял? — искренне недоумевая.
— Ты не знаешь, что значит “быть с альфой”, — вздохнул Винсент. — Я не знаю, что будет. Ты совсем другой омега. Омега, с которым я желаю обращаться бережно.
— И ты считаешь, что можешь наброситься на меня, подобно дикому зверю? Милый, а ты не думал, что в своём состоянии я могу этого желать? Да и не стоит забывать, что и ты для меня не просто какой-то левый альфа. Ты — мой истинный. Вряд ли я смогу тебя возненавидеть, к тому же во время течки.
— Вот именно, — Винсент вновь глотнул кофе. — Ты будешь желать. Твой разум будет затуманен. Ты не будешь контролировать себя. А потом, когда разум прояснится, будешь переваривать все это, а потом…
— По-моему, ты себя перекрутил, — добавил между тяжелой паузой. — Я так сильно не переживаю, как ты.
— Кто знает, — вздохнул Винсент. Разговор становился тяжелым. — Я просто говорю, что думаю.
— Я люблю тебя, Винсент. И не пожалею о том, что провожу течку с тобой. Других я не приму. Либо ты, либо один и да здравствует бесплодие.
— Даже не думай об этом! — возмутился альфа. — Я все еще планирую иметь от тебя детей. Хотя бы одного малыша.
— Я тоже хочу от тебя ребенка, — тихо признался Габриэль, закусив нижнюю губу.
О бесплодии не хотелось думать, из-за мыслей, что он навсегда может остаться «бракованным», на глаза наворачивались слезы. Омежья сущность вылезла на свободу.
— Эй! — Винсент словно почувствовал, что с омегой что-то не так. — Ты чего? Все хорошо, малыш. Я тебя очень люблю. И всегда буду любить.
Габриэль тихо швыркнул и вытер рукавом подступившие слёзы.
— Я в порядке… в порядке.
