Непонятный инвалид медленно повернул ручку на пульте, а в теле Рейниса родилась боль. Не в руке, не в ноге, а везде. Сначала легкая, но с поворотом ручки она становилась сильнее и сильнее... Вот она стала непереносимой, Рейнис открыл было рот чтобы крикнуть, как в этот момент инвалид нажал на какую-то кнопку. Крик застрял в горле у Дзинтарса, внезапный паралич горла не позволил ему вытолкнуть воздух их легких. Рванувшись, он попытался вскочить, но наручники безжалостно врезались в запястья и в щиколотки. Прокусывая губу, Рейнис выгнулся дугой и вдруг боль внезапно пропала. Упав на ложе, Дзинтарс быстро-быстро задышал, смаргивая выступившие слезы.
- Ничего не болит? - Поинтересовался инвалид, по-прежнему удерживая пульт в руках. - Может повторить?
- Не надо, - прохрипел Рейнис, пытаясь вытереть слезы плечом, но наручники не дали ему этого сделать. - Дайти попить... Пожалуйста.
- Дайте ему воды, - по-русски приказал второй господин в костюме. Один из докторов в белом халате подошел к кулеру и наполнил стакан. Потом, приподняв Рейнису голову, влил ему в рот несколько глотков.
- Вот видите, господин Дзинтарс, мы прислушиваемся к вашим просьбам, - усмехнулся инвалид, вертя пульт в руках. - Понимаете ли, мы тут немного подправили ваше тело. Помимо болевого контроллера, который находится в одной из ваших многочисленных костей, мы еще вставили вам в глаз камеру, а в ушную раковину - микрофон.
Ловко подкатив кресло к столу, инвалид повернул ноутбук экраном к Рейнису. На экране Дзинтарс увидел картинку, которая точь-в-точь повторяла то, что он видел в данный момент собственными глазами. -- Отличная технология, уверен, что вы совершенно их не чувствуете, ведь так?
Рейнис шмыгнул носом, на что инвалид вдруг крутанул регулятор, и боль лавой разлилась по всему телу.
- Господин Дзинтарс, надо отвечать, когда я спрашиваю, - наставительно продолжил этот палач, когда он отдышался. - Вам это понятно?
- Да, да, - быстро проговорил он, снова смаргивая слезы. - Я ничего не чувствую!
- Ну, вот и прекрасно. Тогда сейчас вы нам расскажете все-все, что вы знаете про комитет национального спасения. Как все началось для вас лично, где и как вы обучались, как осуществляется связь, короче, абсолютно все, что знаете... Вам понятно, что я от вас хочу?
- Да, понятно, - быстро ответил он. - Но меня убьют, если я расскажу...
- О, - щелкнул языком инвалид. - Может быть, конечно. Но, во-первых, мы вам поможем выжить... А во-вторых, одно дело просто умереть, а другое дело полежать сутки вот так, - допрашивающий чуть повернул регулятор и боль вернулась... Она не была очень сильной, но зато ощущалась постоянно, как бы пульсируя, не давая возможности привыкнуть. Рейнис сжал зубы и терпел, но, спустя несколько минут, пока присутствующие в комнате молча смотрели на него, он понял, что это невыносимо...
- Все, все, пожалуйста, не надо, я все понял...
Инвалид некоторое время с сомнением смотрел на него, но потом все же повернул регулятор, но не до конца, а почти... Так, чтобы едва уловимое нытье в суставах осталось.
- Я расскажу, все расскажу, только выключите совсем!
- Ну, хорошо, - палач отключил боль. - Итак, мы слушаем. С самого начала.
Дзинтарс говорил долго, не меньше часа. Врачи ушли, остались лишь эти двое, внимательно слушающие его исповедь и изредка задавая уточняющие вопросы. Когда он стал рассказывать про девятое мая, господин в дорогом костюме вдруг встал со своего кресла и вернулся на место спустя минуту, с бокалом, на дне которого плескалась янтарная жидкость. И тут вдруг Рейнис вспомнил, где он видел этого человека. Это он, он стрелял в него тогда, возле памятника!
- Что замолчали, господин Дзинтарс? - Поинтересовался палач-инвалид.
- Он меня узнал, - по-русски ответил второй, внимательно глядя в глаза Рейнису. Потом спросил по-латышски, - Сколько ваших мы тогда убили?
- Троих, - хрипло ответил Рейнис. - И еще четверых ранили...
- Дальше! - Приказал инвалид и Дзинтарс продолжил. Он подробно рассказал все про комитет, про наблюдение за "Структурой", про связь и порядок передачи приказов. Потом замолчал и с тревогой посмотрел на своих мучителей.
- Это все, я больше ничего не знаю...
Господа с сомнением переглянулись. Потом тот, который сидел в инвалидной коляске многозначительно покрутил в руках пульт с регулятором.
- Поверьте, я правда больше ничего не знаю...
- Поверим... Пока, - кивнул инвалид. - Слушай внимательно и запоминай. Мы тебя сейчас отпустим. И ты поедешь по своим делам. Учти, что мы постоянно следим за тобой, твоими же собственными глазами и ушами. Кроме того, в твое ухо встроен небольшой микрофон, передающий сигнал тебе прямо в слуховой нерв. Это значит, что иногда мы будем передавать указания. Тебе все понятно?
- Да, да! - Рейнис закивал. Его отпустят! Это самое главное, а дальше уж он выкрутится.
- Еще два момента, - продолжил инвалид. - Этот пульт, - он поднял регулятор и Рейнис вздрогнул, - действует на любом расстоянии. Если мы поймем, что ты нас обманываешь или пытаешься предать, боль будет включена...
