Когда через полчаса Лейси настроилась и на сцену вышли «Блу Хиллз», она уже была свободна, но решила остаться и послушать группу. Она нашла место в середине зала и — благодаря медитации в автобусе — совсем не разозлилась, когда к ней подсела Кэт. Все кресла в зале были свободны, но ее коллега все же решила устроиться рядом.
— Они замечательные, — сказала Кэт, когда парни начали настраиваться. — Это мой самый лучший тур. Мне ужасно хочется поездить с ими подольше, чтобы слушать их каждый вечер. Приятно общаться с такими красавцами, — добавила она со вздохом.
— Я их до сегодняшнего дня особо и не слышала, — заметила Лейси. Слова девушки ее немного задели — ведь это она была в туре, а не Кэт. — И мы обычно мало общаемся днем. — Впрочем, если у нее все получится, то общаться она будет не с «красавцами», а только с одним из них. С Элаем. Да и общение у них получится особенное…
— Правда? — удивилась Кэт. — Знаешь, а мы тут решили прогуляться и посмотреть город. Пойдешь с нами?
— Хм… — Это зависело от того, пойдет ли Элай. Впрочем, она давно уже хотела увидеть Балтимор. И если бы у нее был список желаний, то это желание стояло бы под номером «три», сразу за пунктами «написать красивую песню» и «познакомиться с отличным парнем». — Хорошо, я подумаю. — Ответ был вежливый, но уклончивый. Дать более точный ответ она сможет только тогда, когда узнает о планах Элая.
Музыканты настроили инструменты, проверили микрофоны, а потом стали играть. Как и в прошлый раз, Лейси поразилась слаженности их действий. «Наверное, они уже очень давно выступают вместе, — думала Лейси. — Иначе как объяснить тот факт, что парни чуть ли не читают мысли друг друга?» В этот момент Джакс и Элай переглянулись, это заметил Уэс, барабанщик, и все без слов поняли, что надо продлить импровизацию, а потом вернуться к главной теме. Джакс качался в такт музыке подобно змее, танцующей под дудочку факира, и Лейси уже представляла, как люди в зале будут смотреть только на него. Причем было очевидно: Джакс очарует почти всех девушек еще до того, как откроет рот.
— Он такой сексуальный… — промурлыкала Кэт. — Прямо настолько, что мне хочется облизать его с головы до пят.
Лейси пробормотала «угу», хотя это относилось не к Джаксу. Пусть Кэт забирает его себе. Или барабанщика, если он ей еще нужен. Пусть крутит роман сразу с обоими. Потому что она, Лейси, сейчас думала только об Элае.
Лейси смотрела на него — и не могла оторваться. Элай держался на сцене замечательно и был очень артистичен. Он с легкостью брал самые сложные аккорды, а его изящные длинные пальцы прямо‑таки летали по струнам. Боже, эти руки… И эти пальцы!.. Лейси свела вместе ноги, чувствуя, как воспоминания о вчерашней ночи заполняют ее подобно глотку виски и ей становится тепло и сладостно…
Да, это самый лучший тур на свете! И Элай играет просто божественно!
Вступление закончилось, и Лейси, не отводя глаз с Элая, услышала роскошно‑хрипловатый голос Джакса. Этот голос был как ложечка меда, которую добавили в пряный и очень крепкий коктейль под названием «Горячий Элай». Витая в облаках, Лейси по‑настоящему услышала песню только к концу первого куплета.
Лейси вытянула перед собой ноги и выпрямилась. Слова были не просто хорошие, а отличные. Но горячие мурашки забегали по ее телу вовсе не из‑за песни.
— Что такое? — спросила Кэт, взглянув на нее с удивлением.
Лейси отмахнулась от вопроса и задала свой:
— Они ведь не пели эту песню в тот вечер, когда мы с тобой на них ходили, да?
— В «Тайгер Страйпс»? Нет, не пели. Уэс сказал, что они решили оставить все новые вещи для тура. А что?
И тут Лейси словно током ударило, и она в изумлении уставилась на Джакса. Сердце ее бешено колотилось, а ладони вспотели. О боже, она узнала эту песню! Да‑да, она знала ее, в этом не было никакого сомнения.
Шумно выдохнув, Лейси сказала:
— Хм… хорошая вещь. Думаю, я бы вспомнила, если бы слышала ее раньше. — Она ведь действительно раньше ее не слышала. Но видела текст. И даже работала над ним. Потому что это была «Годрикова Впадина» — гениальная песня, в которой боль от разрушительных отношений сравнивалась с самой ужасной ночью в жизни Гарри Поттера. Она полюбила ее еще до того, как услышала мелодию.
Но эту песню написал Фолкс. И, следовательно…
Нет, не может быть! Это просто невозможно. Слишком уж невероятное совпадение. И разве Фолкс мог играть в «Блу Хиллз»? Но если все‑таки да, то кто из них он?
Лейси уже собралась внимательно осмотреть каждого из парней, но дальше Джакса дело не пошло. Он стоял впереди, в самом центре… и пел так, что ему невозможно было не поверить. Казалось, Джакс не просто исполнял песню, а говорил о чем‑то очень личном — как будто сам он испытал все то, о чем пел. Как будто именно он написал эти стихи.
И если это так… Значит Джакс — и есть Фолкс!
