Струве: левый либерал 1870-1905. Том 1 полностью

Словно для того, чтобы еще больше усложнить положение, триумвират искренне верил, что сложившаяся по ходу функционирования его изданий социал-демократическая организация возглавит общенародную борьбу с царизмом. Согласно Потресову, Искра должна была стать проводником политической идеологии, «упирающейся в идею гегемонии пролетариата и его социал-демократического авангарда в деле политического освобождения России»[532]. Подразумевалось, хотя и не проговаривалось вслух, что социал-демократы под видом помощи либеральному движению используют его для своих собственных целей. Однако допустила ли бы буржуазия, чтобы ее использовали таким образом? И как в таком случае быть с пролетариатом, которому из политических соображений предлагалось объединяться именно с теми элементами, которых социалистическая же пропаганда клеймила как его смертельных врагов?

В конечном счете сия весьма «тонкая» стратегия, предложенная Лениным и Потресовым и принятая, правда, с большими сомнениями, Мартовым, базировалась исключительно на их непоколебимой уверенности в своей способности примирить непримиримое: идеологическую чистоту и политический оппортунизм.

В январе 1900 года, когда сроки ссылки подошли к концу, Ленин и Потресов направили свои стопы на запад; Мартов, который отбывал свой срок в более отдаленной местности, последовал вслед за ними. Всем им было запрещено жить в Петербурге, поэтому в качестве легального места жительства они избрали Псков, от которого до северной столицы было всего два часа езды на поезде — благодаря этому они могли поддерживать постоянный контакт со своими друзьями в Петербурге. В качестве резиденции для партийной работы была избрана квартира Радченко, который жил в Пскове под гласным полицейским надзором. В их распоряжении был также скромный деревянный дом В. А. Оболенского, который работал в Пскове статистиком.

В феврале-марте Ленин и Потресов несколько раз тайно приезжали в Петербург — повидаться с друзьями и из первых рук получить информацию о сложившейся обстановке. За всеми этими встречами, проходившими на квартире Калмыковой, полиция вела пристальное наблюдение, воздерживаясь пока от арестов. Ленин и Потресов были приятно удивлены тем, что они обнаружили в столице. Ситуация вовсе не была такой катастрофичной, как это представлялось им в Сибири: оказалось, что экономисты не совсем пренебрегают политикой, а ревизионисты не настолько яростно сражаются с ортодоксами[533]. Кроме того, они узнали, что в Россию тайно прибыли представители эмигрантского Союза российских социал-демократов, посланные для участия во втором съезде социал-демократов, который должен был состояться в мае 1900 года в Смоленске. Все ждали, что на этом съезде будет наконец-то объявлено о создании настоящей партии. В процессе разговоров с представителями Союза выяснилось, что они в общем-то не против того, чтобы признать Искру органом складывающейся партии. Все это заставило Ленина и Потресова серьезно задуматься — не стоит ли остаться в России и сделать Искру подпольной газетой[534].

Переговоры со Струве и его сторонниками-ревизионистами тоже прошли вполне нормально. Для успешного осуществления своих планов Ленину и Потресову было чрезвычайно важно заручиться поддержкой Струве. Его обширные литературные знакомства позволяли ему связать с Зарей многих потенциальных авторов, а контакты с известными земскими деятелями (Шаховским, Родичевым и другими) давали возможность получать точную информацию и документы, свидетельствующие о бюрократических безобразиях — в фактах такого рода очень нуждалась Искра. Более того, благодаря тому, что у него имелись друзья и в издательском мире, и в высшем свете — например, богатый помещик Д. Е. Жуковский, — Струве имел доступ к деньгам. Ленин и Потресов прекрасно понимали, насколько важны для их дела литературные и финансовые связи Струве — без его поддержки они просто не смогли бы выпускать Искру и Зарю. Поэтому они были чрезвычайно рады услышать от Струве, что, несмотря на свои ревизионистские взгляды, он продолжает считать себя социал-демократом и готов оказывать им помощь всеми имеющимися в его распоряжении средствами[535]. После предварительных переговоров они пришли к соглашению, что, как только Мартов вернется из Сибири, все три редактора подпишут со Струве официальный договор, в котором будут оговорены условия, на которых все они будут участвовать в проектируемых изданиях. Тем временем Ленин взялся подготовить проект редакционного заявления, четко формулирующий ту идеологическую позицию, на которой должны базироваться Искра и Заря.