Стоящая перед Лениным задача была невыполнима: с одной стороны, требовалось осудить идеи ревизионистов и экономистов, а с другой — оправдать необходимость сотрудничества с ними. Чтобы преодолеть это затруднение, Ленин разделил свое сообщение на две существенно различающиеся части: теоретическую и практическую[536] В первой части как о причине кризиса, потрясшего социал- демократическое движение, говорилось об изолированности его основных групп. Ревизионизм он приравнял к экономизму и назвал их обоих «русской легальной литературой с… пародией на марксизм»[537]. Проведя резкую черту между настоящим марксизмом и его извращениями, Ленин начал обосновывать необходимость объединения с извращенцами. Социал-демократия, разъяснял он, готова сотрудничать с любой борющейся с царизмом группировкой. Он также разъяснял настоятельную необходимость издания печатных органов, открытых для откровенных дискуссий, касающихся программы партии.
«Но, ведя свою литературную работу с точки зрения определенного направления, мы отнюдь не намерены выдавать всех частностей своих взглядов за взгляды всех русских социал-демократов, отнюдь не намерены отрицать существующих разногласий, затушевывать или оттирать их. Напротив, мы хотим сделать наши органы — органами
Более того: признавая в русском рабочем классе и в русской социал-демократии передового борца за демократию, за политическую свободу, мы считаем необходимым стремиться к тому, чтобы сделать наши органы
Трудно представить, каким образом Ленин и Потресов собирались сотрудничать с ревизионистами и экономистами в изданиях, редакторская политика которых заключалась в основном в оскорблении и поношении тех же ревизионистов и экономистов. Мартов, ознакомившись по прибытии в Псков в конце марта с ленинским докладом, счел всю эту затею бессмысленной; того же мнения придерживалась и Вера Засулич, нелегально приехавшая в Петербург из Женевы и скрывавшаяся на квартире у Калмыковой. Но Ленин и Потресов просто лучились самоуверенностью. Они заверили Мартова, что Струве вполне согласен «играть роль второй скрипки», особенно в том случае, если на грядущем съезде в Смоленске социал-демократам все- таки удастся сформировать партию. В любом случае, у них практически не было выбора: без Струве
К сожалению, сведения о том, чем в это время занимался Струве, довольно скудны. Он принимал участие в дебатах в Вольном экономическом обществе[540] и работал над книгой, посвященной общей экономической теории, выдержки из которой он опубликовал весной 1900 года[541]. Что еще происходило с ним в период между июлем 1899 года, когда он вместе с семьей выехал из Петербурга на летний отдых в деревню, и апрелем 1900 года, когда он прибыл в Псков, чтобы вступить в переговоры с триумвиратом — об этом до сих пор ничего неизвестно. Недостаток информации об этих месяцах жизни Струве особенно досаден потому, что именно тогда он установил первые рабочие контакты с либеральными кругами и начал движение в сторону конституционалистов.
Свидетельством происходящего может служить его сотрудничество с недолго просуществовавшей либеральной газетой
Используя опыт Струве по организации рубрики «Внутреннее обозрение» в журналах
