Больше всего была интересна история возникновения подобной причуды. Как объяснил доктору отец, у него не было никого из родственников, кто бы обладал похожими силами. Мама же вспомнила, что её дедушка имел причуду обострения чувств, которая позволяла ему слышать и видеть в несколько раз лучше, чем обычный человек. В это же время отец припомнил, что его бабушка обладала причудой, которая превращала её ногти в острые когти. Выслушав все истории, врач объяснил, что все гены их потомков смешались во мне и эволюционировали в новую причуду. Конечно, это не объясняло то, что у меня появлялись кошачьи уши и хвост, но, по крайней мере, мы смогли понять, что всё это не взялось с пустого места.
Бюджета на подобные услуги ушло немало — почти половина месячной зарплаты моей семьи. Это вызвало небольшие проблемы у нас, ибо теперь нам приходилось экономить. Разумеется, я пыталась сказать родителям, что не нужно столько денег тратить на мои тренировки, но они были непреклонны, а мои аргументы не воспринимались всерьёз. Трудно быть правым и убедительным дипломатом, когда ты ребёнок.
Мне было сложно видеть, как моя семья с трудом сводит концы с концами, чтобы оплатить мои тренировки. Я начала чувствовать себя обузой и думала о том, что могу сделать, чтобы сэкономить на расходах. Конечно, это не совсем обычные мысли ребёнка, но, видимо, я имела некоторые особенные умственные способности для своего возраста, которые помогли мне понять, что я должно что-нибудь сделать, чтобы помочь родителям. Я начала тренироваться дома и самостоятельно изучать техники, которые я учила на занятиях. Мои родители были счастливы видеть, что я так стараюсь и готова сэкономить деньги. Разумеется, это не сильно помогло, но я старалась, а это уже хорошо.
Время шло. Ничего почти не менялось. Единственное, что поменялось, так это то, что родителям теперь пришлось больше работать, чтобы содержать нашу семья в нормальном достатке. Они брали больше работы, выполняли больше поручений и задерживались на более позднее время. Их разговоры чаще всего были по поводу их нового дела, которое, по их мнению, должно было ошеломить всю общественность. Каждое их слово было обращено работе, что было для меня неприятным, ибо я тоже старалась делать хоть что-то, что они могли бы обсудить: делала успехи в тренировках, вела себя вежливо и интеллигентно, а также старалась делать что-нибудь полезное для дома. Тем не менее, это было оставлено незамеченным. Из-за того, что они стали меньше уделять мне внимания, мне было грустно. Иногда эта самая грусть выливалась в слёзы и самые настоящие истерики. Благо, родители запечатлели лишь некоторые из них, но и это было неприятно. Конечно, я понимала, что всё это они делали ради меня, но мой детский мозг в этот раз отказывался мыслить рационально, из-за чего им приходилось терпеть мои истерики. Один раз так я вообще начала обвинять их в том, что им важнее их работа, чем я. Они пытались убедить меня в обратном, но я была непреклонна. Сейчас я понимаю, что в тот момент насыпала им соль на раны, но тогда я считала свою позицию правильной. В одну из ночей мы сильно поругались на этот счёт. Произошло это за день до того, как мы должны были отправиться в парк развлечений всей семьёй. В парк, конечно, мы всё же пошли, да только вела я себя, как самая настоящая тварь: молчала, грубила, огрызалась и перечила маме и папе. Они терпели все мои выходки, лишь бы я была в порядке.
Если бы я знала, что произойдёт в ту ночь, я бы не вела себя, как конченная сука.
Мы до ночи пробыли в парке развлечений, после чего отправились домой. Людей на улицах было мало, немного даже похолодало, а некоторые фонари не освещали определённые участки улиц. Эта картина для меня казалась страшноватой, но я старалась держаться смелой и уверенной в себе девочкой, которая никогда не станет бояться подобного. Родителям было потешно от моего слишком уверенного и сконцентрированного вида, но я не видела в нём ничего такого странного и смешного.
Мы решили сократить путь до дома через несколько непроходных и тёмных улиц. Да, это было не самое разумное решение в это время суток, но так бы мы смогли прийти домой значительно раньше, а это значит, что нам ещё удастся всей семьей посмотреть кино. Против такого не была даже я, что всё это время делала обиженный вид, так что мы дружно приняли решение сократить наш путь. Сначала всё шло очень даже хорошо: мы миновали несколько не самых приятных на вид улиц, преодолели несколько лестниц и начали двигаться в сторону последней улицы, через которую мы бы смогли сократить путь.
