Дверь неспешно и с громким звуком закрылась за Дженсеном, отделяя его от дома и от встречи с отцом. На пороге он замедлил шаг, словно не горячо спеша уйти, будто хотел внимательно взглянуть на место, которое когда-то был его родным, но которое стало чужим, как и мужчина, с которым он только что разговаривал.
Тем не менее его голову беспокоили не только тоскливые мысли.
Его мозг зацепился за несколько фраз, сказанных стариком.
И откуда этот старик знал столько подробностей?
* * *
— Буду верить, что эта штука запишет всё хорошо. В противном случае, придётся драпать отсюда, пытаясь спастись от толпы разъярённых героев и не менее злой Звезды. — произнёс Син, располагая камеру прямо напротив себя.
Айкава аккуратно расправил складки черного строгого костюма, удостоверившись, что каждая деталь сидит безупречно. Он вдохнул глубоко, пытаясь унять быстро бьющееся сердце. Под этой маской спрятаны были его чувства, страхи и амбиции. Тщательно обдуманная маска в виде черного черепа с позолотой была не только символом его анонимности, но и мощным предостережением для тех, кто осмелился встать на его пути.
Он убедился, что камера настроена правильно, проверил освещение и фон. В комнате было тихо, лишь слабый свет отражался от стен, придавая атмосфере загадочности. Син снова оглянулся на оборудование — всё должно было быть идеально. Он знал, что его слова и образ имеют важное значение — они могли поднять массы или повергнуть в ужас.
Затем он включил камеру. Красные индикаторы загорелись, и запись началась. Голос Сина звучал уверенно и хладнокровно, словно он был слишком далеко от происходящего, чтобы оно могло его коснуться. В добавок, на него автоматически накладывался фильтр, что делало его звучание неузнаваемым для тех, кто мог его знать.
— Добрый вечер, граждане Соединённых Штатов Америки, лишенные иллюзий. Сегодня я говорю вам не как лидер, не как мессия, а как голос разума в этом безумии. Мы живем в мире, где герои стали тиранами, где понятие справедливости искажено до неузнаваемости. Пришло время открыть глаза и увидеть истинное лицо тех, кто декларирует свою нравственность.
Сделав небольшую паузу, дабы зрители сумели переварить сказанное, он продолжил.
— Так бы сказал я, если бы имел другие цели, нежели сейчас. Нет, моё обращение будет про другое. — издал слабый смешок он. — Сегодня я хочу поговорить не с вами, дорогие ОБЫЧНЫЕ зрители, а конкретно с одним человеком, которому пару дней назад я и моя команда устроили небольшой сюрприз. Да-да, я говорю про тот самый фейерверк в центре города, который смогли наблюдать практически все. Понравилось шоу? — задал риторический вопрос он, вновь посмеиваясь. — Знаю, что понравилось. Можете не отвечать.
Злобно ухмыльнувшись под своей маской, он вновь сделал паузу в своей речи, ибо теперь зрителям нужно было осознать, что прямо сейчас они наблюдают, непосредственно, за злодеем, да ещё и за тем, что причастен к недавней трагедии, унёсшей жизни многих людей.
— Хочется признаться, что мы не планировали хоронить столько людей в тот день. В наших планах было убийство лишь героев, что находились в здании. Приношу свои глубочайшие извинения тем семьям, что познали горе, лишившись родного человека. Мне действительно жаль, что так получилось, но изменить этого, увы, я уже никак не могу, так что придётся жить дальше, осознавая, что я повесил себе столь тяжёлый груз на плечи. Можете не переживать, господа — я выдержу. Не стоит опасаться за мои чувства и мою жизнь, ибо всё со мной будет в порядке, — открыто издевался он, осознавая, что прямо сейчас провоцирует людей. — Не стоит злиться на меня. Если так подумать, то я и мои товарищи вообще не виноваты в этом всём, как и не были виноваты те люди, что не были героями. Всего этого могло бы и не случиться, если бы не одна героиня, которая перешла нам дорогу.
Айкава продолжал говорить, несмотря на то, что его слова были настолько противоречивыми и циничными. Под маской его глаза оставались неподвижными, как будто ничто из того, что он говорил, не имело к нему отношения. Он продолжал держать себя уверенно и хладнокровно, словно он действительно был далеко от всего происходящего.
