Ухмылка на его лице стала более явной, и старик словно наслаждался этой ситуацией. Он впервые за много лет имел преимущество над своим сыном, и это приносило ему удовлетворение.
— Что ты будешь делать, старик? — спросил Дженсен, взглянув в глаза своему отцу, — Возьмешь на себя ответственность за всё, что случилось? Расскажешь причины столь явного предательства? Потому что, если нет, я не уйду отсюда, не получив ответов.
Старик медленно выпрямился и чуть наклонился в сторону Дженсена. Его ухмылка не покидала его лицо. Он сидел в настолько уверенной позе, что сразу складывалось понимание, кто настоящий хозяин этого дома.
— Ты думаешь, что твои способности делают тебя сильным, Дженсен? — произнес старик, его голос звучал презрительно, — А почему ты вообще думаешь, что это твои способности?
— Что ты имеешь в виду? — слегка напрягся Дженсен, глядя своему отцу прямо в глаза.
— То, что я и сказал, — злобно ухмыльнулся старый, — Всё это время ты ошибочно полагал, что твоя причуда была в тебе с самого рождения, но, увы, это не так. Твоя причуда — искусственная, — озвучил совсем другую правду он, нежели ту, что ожидал услышать бывший солдат.
— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — опешил мужчина, выражая всем своим лицом явное недоумение, — Что за бред? «Искусственная»? Как это вообще может быть?
Старик тяжело вздохнул, словно поднимая барьер перед тем, чтобы рассказать Дженсену о чем-то существенном. Он достал из кармана штанов пачку сигарет, извлек оттуда одну и медленно ее зажег. Дым стал висеть между ними, словно таинственный завесой, скрывая будущие слова.
После первой затяжки старик медленно произнес:
— Ты родился беспричудным, Дженсен, — его слова прозвучали, как гром среди ясного неба, — Сначала врачи ошибочно полагали, что твоя причуда просто не успела заявить о своём существовании, но уже к четырём годам стало понятно, что у тебя её попросту нет, — сделал ещё одну затяжку он, выпуская дым прямо в сторону бывшего солдата, — Всему виной твоя беспричудная мать. Я наивно полагал, что мои гены победят её, и в тебе будет что-то вроде моих способностей, но, увы, её гены оказались сильнее. Была надежда, что мои аналитические способности всё-таки передались тебе, но и этого у тебя не было, — последовала ещё одна затяжка, — В те года я жёстко лупил твою мать. Хоть она и не была виновата, я всё равно считал её виновной в том, что ты родился бесполезным отродьем, что способен лишь позорить своего высокопоставленного и всеми уважаемого отца. Она много раз хотела уйти от меня, но твоё существование не давало ей этого сделать, а ваша обоюдная беспричудность поставила крест на том, что вы сможете выжить без моей помощи, — самодовольно усмехнулся он, делая ещё одну затяжку.
— И зачем ты продолжал держать нас? Чтобы издеваться и самоутверждаться за наш счёт? — более озлобленно спрашивал Дженсен.
— Я не такой жалкий, как ты себе это представляешь, — тут же отмахнулся от подозрений сына старик, — Я не мог отказаться от вас и бросить, поскольку это бы навредило моему статусу в той компании, в которой я находился. Там все были примерными семьянинами, и именно с такими же людьми они хотели вести дела. Если бы я решил сменить членов семьи, меня просто бы изгнали из их общества, а мне этого не хотелось, потому я продолжал терпеть вас и вашу бесполезность день за днём, — докурив сигарету, он потушил бычок об пепельницу и тут же достал новую из пачки, продолжив курить, — Но долго так продолжаться не могло. Я не мог позволить себе долгое время кормить, воспитывать и обеспечивать за свой счёт то, что не принесёт мне прибыль, потому мне нужно было принять какое-нибудь верное решение, которое превратило бы тебя в более полезного сына, и не поверишь — такое действительно нашлось, — улыбнулся он, прислонившись спиной к мягкой спинке дивана, — На меня вышел кое-какой злодей из Японии. Он хотел распространить своё влияние на Америку, и так уже вышло, что я владел нужными для этого предприятиями и средствами.
— И как звали этого злодея? — решил поинтересоваться бывший солдат.
— Все за Одного, — тут же ответил старик.
Слова старика пронзили Дженсена как удар молота. Все кусочки паззла, которые он пытался соединить в своей жизни, вдруг начали встать на свои места. Язык его почти отказался служить, и лицо выражало смешанные эмоции от удивления, недоумения и ярости.
— Он предложил мне сотрудничество, а я не видел поводов отказываться, — продолжил старик, выкурив вторую сигарету до половины, — В обмен на мою помощь я попросил его сделать тебя полезным для меня, и у него нашлось решение. С ним вместе работал один изобретательный доктор, который умел вживлять чужие причуды другим. До того момента, правда, он делал это только для экспериментов, и он не мог дать мне гарантий, но я всё же согласился на его услуги.
— Тебе было плевать на то, умру ли я?
