— Именно так, — не стал скрывать отец, — Мне не нужен был бесполезный балласт, потому я и согласился. Как ты можешь видеть прямо сейчас, Дженсен — у него всё получилось, — самодовольно улыбнулся старик, — Он вживил тебе одну из самых смертоносных и опасных причуд. Конечно, после этого пришлось немного «подчистить» твою память, чтобы ты ничего об этом не помнил, но это стоило того — спустя долгое время ты стал полезным для меня. Не представляешь, насколько я был рад в тот момент, — придался воспоминаниям он, выбросив бычок в пепельницу.
Дженсен чувствовал, как внутри него бушует буря эмоций. Всё, что он думал знать о себе и о своей прошлой жизни, рухнуло под этой неожиданной правдой. Он был изменен, он был результатом эксперимента, и его способности, которые он считал своей собственностью, оказались лишь плодом чужой воли. Эмоции переполняли его, и это было видно в каждом его движении. Его руки сжимались в кулаки, а его пальцы дрожали от гнева и бессилия. Взгляд его был устремлен прямо в пол, словно он искал в нем ответы на свои вопросы. Он не мог поверить, что его собственный отец мог пойти так далеко, чтобы сделать его марионеткой в своих руках.
Его мимика выражала смешанные эмоции — гнев, шок, разочарование. Губы бывшего солдата были сжаты в тугую линию, а его челюсть напряжена. Он словно пытался проглотить все слова, которые только что услышал, но они оставались тяжелой грузом на его душе.
— Однако, вопреки всяким ожиданиям, ты снова разочаровал меня, — продолжал и продолжал говорить старик, не меняясь в лице, — Сначала ты очень долго осваивал свои способности, из-за чего пришлось даже врачей подкупать, чтобы те дали нужный диагноз, а потом, когда причуда всё же проявилась, ты конкретно так накосячил, убив людей. Знаешь, сколько мне стоило заставить их родных замолчать? Кого-то пришлось в лес отвозить, а кто-то согласился на большие деньги. Столько нервов… и всё из-за ребёнка-разочарования, — вновь тяжело вздохнул он, прикрыв веки, — И всё же я не оставлял надежд, что ты станешь моим достойным сыном. Я же даже отправил тебя войну лишь затем, чтобы ты там возмужал, чтобы ты стал достойным человеком, а ты, как итог, стал обыкновенным убийцей, у которого ни чести, ни достоинства. Сколько людей погибло из-за твоих глупых приказов? Сколько сыновей не вернулись домой из-за того, что ты возомнил себя главным? Позор, — договорил он и отвёл взгляд от своего сына, показывая тому своё презрение и неуважение.
С каждым новым словом, произнесённым стариком, в Дженсене всё больше и больше кипела злость, и вот-вот она точно вырвется наружу, уничтожая всё на своём пути. Тем не менее пока ему удавалось её контролировать, ведь он ещё не узнал всё, что хотел.
— Нет ничего хуже, чем убийца, преступник и террорист в одном лице в семье, не правда ли? — ухмыльнулся отец, — Но я терпел. Твоё существование сильно раздражало меня, но ты всё-таки был моим сыном, так что мне приходилось идти на некоторые компромиссы, — в этот момент он решил перейти к основной части всего этого разговора, — Но, когда ты убил тех героев при большом количестве злодеев, моё терпение лопнуло. Ты хоть понимаешь, как это сильно ударило по моей репутации? «Отец убийцы» — вот, что думали обо мне мои коллеги. За несколько дней я потерял большое количество контрактов и связей, и всё это, малыш, из-за тебя. Вот тогда-то я и понял, что от тебя нужно избавляться, чтобы ты больше не приносил никому проблем, — на его лице вновь появилась самодовольная и насмешливая улыбка, которую Дженсен терпеть не мог, — И, к великому счастью, я был не один такой, кто захотел избавиться от тебя.
Старику не нужно было продолжать, ибо об этом бывший солдат догадывался с самого начала. Он думал об этом многие года, во время которых над ним проводили различные эксперименты, и мужчина уже не был удивлён, что
— Фурия, — произнёс младший Тодд.
