Син медленно протёр глаза одной рукой, а второй помассировал виски, чтобы хоть немного лучше соображать. Ужасные картины аттракциона всё ещё мелькали в его глазах, и избавиться от этого пока было не так уж легко. Тем не менее на вопрос ответить он всё же решился, но слегка в замедленной форме, дабы не провоцировать свой желудок на ещё один рвотный позыв.
— В комплексе нас особо не учили пользоваться причудами. Нас обучали лишь основе, а всё остальное лежало лишь на наших плечах. Больше всего внимания уделялось рукопашному бою, изучению всевозможной информации и непосредственно самим экспериментам. Причуды же мы осваивали в свободной время, но не так уж сильно, ибо после всех обязательных процедур нам не очень-то сильно и хотелось развивать свои способности. Скорее, мы просто хотели от них избавиться, дабы над нами не ставили эксперименты. Но, увы, сделать это мы были не в силах, — с горечью вспоминал подросток. — Нормально изучать свои силы я начал лишь тогда, когда оказался в средней школе. Можно сказать, что весь процесс начинался с нуля, несмотря на то, что раньше я пытался что-то практиковать. Так как у меня не было никаких учителей и наставников, я сам придумывал, как можно использовать мою причуду. И за это время… я не придумал ничего лучше, чем просто копировать разные способности из фильмов или у других героев. Что-то оригинальное придумать у меня получается очень редко, так что я очень часто склоняюсь к трюкам из разных фильмов: создание стрелы, которая управляется свистом, была взята из фильма про знаменитых супергероев из космоса, образ Чистильщика был практически полностью скопирован с двух знаменитых героев разных франшиз, одна из которых стебётся над второй, а синие энергетические кулаки так и вовсе были взяты из аниме допричудной эпохи, — говоря об этом, Айкава легко улыбался. — В общем, ничего оригинального — всё ворованное.
— А в чём проблема придумать что-то своё? — немного не понимал мужчина. — Мне казалось, что ты способен на это.
— Я-то способен на это, но в стрессовых ситуациях мой мозг не очень способен придумать что-то новое. В схватке насмерть в голове возникают лишь знакомые образы, которые я видел раньше, потому ими легче воспользоваться. Если же я пытаюсь создать что-то, что раньше, например, не видел в каком-то фильме, это занимает больше времени и усилий, чем простое копирование. Как-то так.
Мужчина в ответ просто кивнул головой. Такое объяснение хоть и было понятным ему, но всё же большая его часть была для него сложной. Дженсен никогда не был силён в подобном, но при этом ему не очень хотелось выглядеть глупым перед парнем, потому он старательно делал вид, что всё понял, и что в дальнейших пояснениях он точно не нуждается.
— Почему ты боишься неизвестности? — вспомнил бывший солдат случайно обронённую фразу подростка.
— Это… трудно объяснить, — замялся Син, не зная, как ответить. — Мне было намного легче жить, когда я только поступил в UA. Я прекрасно знал, чего можно ожидать, и я был готов к любому повороту событий, ибо все они казались мне весьма предсказуемыми. Потому я вёл себя раскованно, весело и задорно, ибо напрягаться не было смысла. Однако, как только я добрался до важной фазы с убийством двух важных фигур в Японии, я осознал, что моё дальнейшее будущее весьма туманно, и я действительно не знал, что может случиться со мной дальше. Конечно, я понимал, что найду некоторые ответы на Ай-Айленде, но это была не та осведомлённость, которой я обладал ранее. Из-за всей этой неопределённости и неизвестности я начал чувствовать себя… слабым и жалким. Мне было не по себе, когда каждый день я просыпался и понимал, что в любой момент может случиться что-то, что будет идти вразрез с моими планами, и это очень сильно давило на меня. Точнее, это всё давит на меня до сих пор, и я боюсь этого. Да, я действительно боюсь неизвестности, ибо из-за неё я не могу гарантировать себе, что смогу дойти до конца — прямо до своей цели. И знаешь… — подросток опустил взгляд, чтобы мужчина не увидел блеск слабости в его глазах, — это делает всё то, что я уже сделал, бессмысленным. Точнее, оно может сделать это таковым, ибо мне стоит ошибиться всего лишь один раз, чтобы всё сделанное мною пошло коту под хвост. Это… пугает меня.
Бывший солдат мог бы прямо сейчас поддержать парня, сказав ему несколько тёплых и подбадривающих слов, но он знал, что это — бесполезное дело. Они не настолько близки, чтобы Айкава воспрянул от его слов и тут же оживился, потому всё, что он мог сделать в этот момент — положить свою руку на плечо Сина и улыбнуться, когда тот резко посмотрел на его лицо. Хоть это и не было высшим жестом поддержки, что способен изменить всё, но это был своеобразный знак, что страх парня является нормальным явлением. Этого было вполне достаточно.
— Ладно, — оживлённо произнёс Тодд и поднялся на ноги. — У нас впереди ещё куча аттракционов, которые мы обязаны попробовать! И мы не остановимся, пока не сделаем это!
— Ты моей смерти хочешь? — усталым и грустным тоном спросил Айкава.
